Высокий «ключ», низкий спрос или крепкий рубль: что на самом деле душит бизнес по всей стране?

За январь–июль 2026 года прибыль бизнеса сократилась на 15,7%. Каждая третья компания завершила семь месяцев с чистым убытком

За три квартала 2026 года доля свердловских компаний с высокой долговой нагрузкой выросла с 5% до 20% — то есть с каждой двадцатой до каждой пятой. Число предприятий, сокративших производство, удвоилось: с 9% до 16%. На нехватку оборотных средств жалуются 36%.

Таковы результаты опроса РСПП, представленного на конференции в Екатеринбурге. Это не официальная статистика, а срез самочувствия бизнеса — но он совпадает с федеральными данными, которые рисуют ту же картину.

О чем на самом деле говорит опрос

Исследование 12 ноября представила исполнительный вице-президент Российского союза промышленников и предпринимателей Мария Глухова на международной конференции «Российские регионы в фокусе перемен».

Главной проблемой она назвала не долги сами по себе, а падение спроса на продукцию. Логика цепочки проста: спрос падает — выручка сокращается — оборотных средств не хватает — компания залезает в кредиты или задерживает платежи поставщикам — долговая нагрузка растет.

Свердловская картина — не региональная аномалия. По данным Росстата, объем кредиторской задолженности российского бизнеса за год вырос на 28% — до 155 трлн рублей к концу июня. Это рекордный прирост за 12 месяцев с 2004 года. Иными словами, компании все чаще платят не деньгами, а отсрочкой: долги друг перед другом растут быстрее, чем кредиты (+12%) и облигации (+13%).

«В России 89 субъектов, и картина у каждого своя. Например, в Петербурге своя осенняя корректировка из-за недобора налога на прибыль в 15 млрд рублей. Поступления по упрощёнке будут в районе 11 млрд. Если кратко, то расходы сократят на 70 млрд. Главный вопрос: насколько компетентны региональные минфиновские команды, которые планируют большие поступления, и на каком основании?

Меня поразила встреча президента с руководством Сахалина перед Восточным экономическим форумом. Бизнес жаловался, что из-за крепкого рубля выпадает много доходов, и Путину пришлось объяснять главе региона, что крепкий рубль хорош для населения, а не экспортёров. В регионах просто не видят и не прогнозируют, в каком мире живут», — отмечал в эфире РЕПОРТЁРОВ экономист Алексей Бобровский.

Прибыль падает. Почему?

За январь–июль 2026 года прибыль бизнеса сократилась на 15,7% — до 13,02 трлн рублей. Каждая третья компания завершила семь месяцев с чистым убытком. Банкротства растут: за девять месяцев 2026 года банкротами признаны 5364 компании — на 13,3% больше, чем годом ранее.

Можно назвать три причины, почему это произошло. Первая — ключевая ставка, она составляет 14%. Для бизнеса это означает, что обслуживание кредитов и рефинансирование старых долгов стоят запредельно дорого. Новые займы всё чаще берут не на развитие, а на закрытие предыдущих — что не создает нового денежного потока для обслуживания долга.

«Сейчас экономика заморожена настолько, что обратно она быстро не оттает. Кроме того, у деструктивных процессов есть инерция: неполный рабочий день на крупных предприятиях, перевод на дистант, серьёзное схлопывание малого бизнеса. Это уже не изменишь, ведь процесс запущен.

Для развития ставка должна быть 5–7% максимум. Но и это не решение само по себе. Необходима структурная, институциональная реорганизация экономики, отсечение финансовых спекулянтов и банков от спекуляций через регулирование валютного и фондового рынков», — подчеркивал в эфире РЕПОРТЁРОВ экономист Олег Сухарев.

Второй проблемой для бизнеса можно назвать налоговую реформу. С 2026 года базовая ставка НДС выросла с 20% до 22%, порог доходов для освобождения от НДС на УСН и патенте снизился с 60 млн до 20 млн рублей, а льготные страховые взносы для большинства МСП отменили. Банки назвали повышение налоговой нагрузки главной угрозой качеству кредитного портфеля.

Конечно, падение спроса также является проблемой. Компании, у которых нет запаса прочности, первыми попадают в долговую спираль.

Для Свердловской области, где бизнес традиционно силен в промышленности и строительстве, рост доли компаний с высокой долговой нагрузкой — сигнал, что запас прочности исчерпан у значительной части среднего звена. Это не значит, что все они обанкротятся. Но это значит, что инвестиции, модернизация и наём новых сотрудников откладываются — а именно они создают рост.