Трамп не знает, с кем имеет дело. В Тегеране тоже не спешат подсказывать
Вашингтон смягчил риторику — возможно, впервые задумался о последствиях своих действий на Ближнем Востоке
Заявление Трампа о том, что он больше не знает, с кем Вашингтон имеет дело в Иране, выглядит признанием растерянности. Следом идет обещание не уничтожать иранских лидеров. Формально это шаг к деэскалации. Фактически — хорошая мина при плохой игре.
Моджтаба Хаменеи, по заверениям иранского руководства, жив и оправился от ранений. Его местоположение до сих пор неизвестно не только израильтянам, но и американцам. Если Вашингтон не знает, где находится цель, обещание не стрелять по ней ничего не стоит. Новостей об убийстве ждать не приходится по простой причине: убивать некого, пока цель не найдена.
Переговоры или их имитация идут вяло. Стороны встречаются редко, обмениваются сообщениями напрямую или через посредников. Результата нет, потому что требование капитуляции без победы на поле боя не обсуждается. Иранская сторона это понимает, американская делает вид, что не понимает.
Удар по верхушке убрал тех, кто мог говорить
Предыдущая кампания уничтожила большое число чиновников и руководителей силовых структур. Погибли не только функционеры, но и целые пласты гражданской власти. Результат оказался обратным ожидаемому. Раньше в Иране существовал маятник между консерваторами и условными либералами. Он создавал видимость баланса и давал пространство для маневра.
Теперь власть полностью принадлежит выходцам из Корпуса стражей Исламской революции. Эти люди не будут договариваться о том, что для них неприемлемо. Они знают, кто стоит напротив, чего хочет и на что готов пойти. Переговоры с ними превращаются в ритуал без содержания.
Трамп будет делать много заявлений, вечерние будут опровергать утренние. Суть от этого не меняется: Иран должен быть разрушен или покорен. Ни того, ни другого добиться не удалось. Ни сотня бомб, ни «матерь всех бомб» не заставят страну отказаться от собственной политики. Иранская система уже показала, что лучше умереть, чем покориться. Это не пафос, а наблюдение за поведением государства.
Энергетический сектор: угроза, которая работает в обе стороны
Единственная цель, по которой можно ударить и показать картинку результативности, — энергетика. Но по ней не били весной. Причина проста: Иран сразу предупредил, что в ответ разнесет энергетический сектор всего региона. За полгода ничего не изменилось. Угроза осталась, инфраструктура осталась, зависимость мира от ближневосточной нефти осталась.
Пятая колонна в Иране сохранилась. Агенты, диверсанты и засланные группы никуда не делись. Общество при этом консолидировалось. Социально-экономические проблемы остались, и внятных решений не видно. Но иранцы не собираются плясать под дудку тех, кто сотнями убивает их детей. Это главное, что стоит осознать в Вашингтоне.
Зачистка рядов КСИР невозможна в принципе. Даже «Хезболла» на ограниченной территории Ливана не может выявить всех кротов. В Иране с его масштабами задача сложнее на порядок. Проблемы есть, закрывать на них глаза не получится. Белого слона не спрячешь.
Ставка на внутренний взрыв не сработала
Протесты конца прошлого года и начала нынешнего были политическими. Раньше иранцы выходили против социальных условий. Теперь требования касаются самой Исламской Республики. Недовольных много. Ставка делалась на то, что после ударов толпы выйдут на улицы, снесут власть и отдадут страну под оккупацию. Сценарий Ирака не повторился.
Иранцы хотят изменений, хотят жить лучше и требуют от властей выполнения обещаний. Но не ценой потери суверенитета, достоинства и будущего. Это важная развилка, которую в Вашингтоне недооценили. Внутренний социальный взрыв остается желаемым результатом, но управлять им снаружи не получается.
Израиль обещал Трампу именно такой сценарий, провоцируя его на рискованный шаг. Теперь обе стороны готовятся к реваншу. Тегеран понимает, что второй раунд войны вероятен, и предпринимает меры. Ожидать, что американцы и израильтяне откажутся от попытки довести дело до конца, наивно.
Глобальная игра: нефть, СПГ и контроль морских путей
Причины кампании против Ирана лежат не только внутри региона. Израиль хочет уничтожить страну, которая сопротивляется агрессии, и сделать это руками других государств. США решают более крупную задачу: подорвать тылы глобального большинства, взорвать Ближний Восток и лишить азиатские экономики ближневосточной нефти. В первую очередь это касается Китая.
Европа зависит от катарского СПГ. Если ее пересадить на американский газ, выигрывает Вашингтон. Хватит ли всем желающим — вопрос, который в расчет не берут. Блокировка морских коммуникаций тоже играет на руку тем, кто хочет остаться единственной морской державой. Логика колониализма не изменилась: если маршрут не контролируется, зачем он нужен?
Китай занимает первое место в глобальной экономике с долей чуть более 20%. США идут следом с долей чуть менее 20%. Евросоюз замыкает тройку с примерно 15%. В этой конфигурации Иран — не главная цель, а звено в цепочке. Сначала Россия, потом Иран, затем Китай. Пока китайцы не начнут убивать китайцев в Тайваньском проливе, Вашингтон не успокоится.
После войны Иран ждет взрыв?
Экономическое положение Ирана ухудшилось кратно. Инфраструктура разрушена, предприятия госсектора пострадали, бюджетники остались без привычной поддержки. Социальные обязательства, которые Тегеран брал на себя десятилетиями, нужно чем-то обеспечивать. Субсидии на продукты и топливо — не абстракция, а основа выживания.
Нефть выводить в прежних объемах не удается даже с учетом санкционных схем. Других крупных источников дохода нет. Нехватка бензина стала заметной до войны, потому что переработка была слабой. Топливо покупали за рубежом, продавая сырую нефть. Теперь собственное производство минимизировано, а субсидии сохранить не получается.
Протесты декабря 2025-го стали отголоском прошлогодних июньских бомбардировок. На улицы вышли базарии — торговцы, сфера услуг и экономически активные горожане. Именно по их карманам ударили война и израильские атаки. Сейчас последствия больше в сотни раз. Пока внешняя агрессия продолжается, иранцы терпят и ждут. После нового раунда социальный взрыв вероятен.
Власти признают проблемы и говорят о них открыто. Но главной темой остается выживание страны и народа. Деньги нужны колоссальные: на перестройку экономики, на сохранение социального государства и на то, чтобы трагедия вроде гибели Махсы Амини не повторилась. Пока люди это понимают. Вопрос в том, надолго ли хватит понимания.
