Белые списки, платный зарубежный трафик и конец VPN?

Разбор новой интернет-политики, в которой пока никто не понимает, кому и зачем она нужна

Минцифры России разработает единые правила для включения сайтов в белый список. Это решение назрело давно. Блокировки, которые вынужденно внедрялись для защиты граждан в отдельных регионах, породили потребность в списке ресурсов, которые останутся доступными. Туда уже входят сервисы «Яндекса», онлайн-кинотеатры и СМИ с максимальной аудиторией. Периодически возникали ситуации, в основном в Москве, когда при блокировках белые списки не срабатывали. Для человека важно понимать: когда происходит блокировка, основные ресурсы все равно останутся доступными.

Как сегодня формируются эти списки? Исходя из популярности сервисов. Если сервисом пользуется огромное количество людей — такси, Wildberries, Ozon, — он попадает в список. Иначе после недельной блокировки люди не получат свои посылки в пунктах выдачи. Но чтобы войти в белый список, необходимо подать большое количество документации. Это не просто дать адрес сайта или приложения. Нужно заполнить массу документов, подтверждающих отсутствие непонятной информации. Гарантировать, что неопределенных моментов нет.

Сама идея белого списка выглядит разумно. Проблема в том, что правила игры меняются на ходу. Сегодня ты в списке, завтра тебя оттуда убрали. Сегодня блокировка работает так, завтра иначе. Бизнес вынужден тратить ресурсы на бумажную волокиту, вместо того чтобы развивать сервисы. А пользователь остается один на один с непредсказуемой системой. Которая вроде бы защищает, но делает это так, что иногда лучше бы не защищала.

Платная граница: зарубежный трафик выходит из тени

Помимо белых списков, в публичном поле снова появилась тема платы за иностранный трафик. Раньше точки обмена трафиком Google находились в России, теперь весь контент берется из зарубежных стран. Контент, доходящий от точки обмена в Прибалтике или Финляндии до российской границы, по сути, не относится к российской юрисдикции. Этот трафик будет записываться в копилочку. То же касается TikTok или запрещенных в России ресурсов вроде Facebook.

Основной вклад в объемы трафика вносит видео. Текстовые пересылки – это копейки. Пользуясь мессенджерами, много трафика не наберешь — разве что фильмы друг другу слать. Радует, если такое слово уместно, что планку подняли с 15 до 50 гигабайт. 15 было бы совсем жестко. Уголовной или административной ответственности за использование VPN пока нет, к счастью. Люди все равно хотят смотреть YouTube и переписываться в привычных мессенджерах. Поэтому граждане не перестанут этим пользоваться.

Пока речь шла о том, что ограничения коснутся лишь технологии 5G. Это можно рассматривать как тестовый момент. 5G в России только начинает работать, минимальное количество людей пользуется этой технологией. Сначала откатают на 5G, потом расширят на другие протоколы связи. Прежде всего это LTE, потому что 3G отключают, а GSM для интернета не приспособлен. Разбираться, что там конкретно за трафик, не будут. Идет за рубеж — значит платный. Проблема в том, что нельзя со стопроцентной уверенностью отрезать колбасу: вот это зарубежное, а вот это нет. Увеличение планки до 50 гигабайт позволяет снизить необоснованные требования денег, если что-то неправильно определили.

50 гигабайт: много или мало

Среднестатистический пользователь в России потребляет 25 гигабайт трафика по данным Telecom Daily. Всего – и внутреннего, и внешнего. Чтобы дойти до 50, надо постараться. Для нормального человека 50 гигабайт вообще достаточно. А уж тем более зарубежного. Видится одна ипостась: эта планка может двигаться в разные стороны, но скорее в сторону уменьшения. Не будет столько народу, овчинка выделки не стоит.

Очень трудно отследить количество людей, которые будут превышать эти самые 50 гигабайт. Операторы сейчас практически не могут их посчитать. Могут посмотреть и примерно представить, но сказать точно, не могут. Пока в этом вопросе денег нет, только идеология. Кому нужны средства за превышение объема зарубежного трафика — операторам или государству, на что они пойдут — непонятно. Или их просто собирают как мзду, а дальше на что пойдет, на то пойдет. Ясности нет.

Люди используют зарубежные сервисы, потому что они им нравятся, потому что часто лучше работают, там нужный контент. Если ограничить к ним доступ через дорогой VPN, приведет ли это к качественному скачку российских сервисов? Эти вещи не особо связаны. Когда заблокировали YouTube, это привело к оживлению Rutube и VK-Видео. Но что-то запрещать и таким образом давать дорогу другим – порочная практика. С другой стороны, это позволило компаниям значительно вырасти технически. От них потребовалась работа по увеличению пропускной способности, серверам, обработке запросов, размещению контента. Они реально выросли. Но это не значит, что жесткий VPN приведет к тому, что все российское начнет быть на уровне мировых аналогов.

Конкуренция против запретов: что выберет Россия

Прямой связи между ограничениями и развитием нет. Все развивается лучше в условиях конкуренции. С ростом потребностей населения выросла необходимость для масштабирования компаний и их технической базы. Но если россияне теряют доступ к зарубежным сервисам полностью или он становится невыгодным, это может привести к негативным общественным явлениям.

Не очень хочется скатывания страны на уровень КНДР, где вообще мало что разрешено. Сейчас сравнивают с Китаем, у которого тоже есть свой национальный firewall. Можно много говорить об этом, но в понимании экспертов надо бороться с проявлениями, которые идут против государства, но при этом обеспечивать больше конкурентной ситуации.

Вопрос в том, что белые списки, платный трафик и борьба с VPN — это не отдельные меры. Это части одной системы. Системы, которая пока не имеет четких правил, но уже влияет на миллионы людей. Одни сервисы выживают, другие умирают. Одни пользователи платят, другие ищут обходные пути. Государство пытается контролировать трафик, но не может точно определить, где заканчивается российское и начинается зарубежное. Операторы не могут посчитать количество людей, которые превысят лимит. Чиновники не могут объяснить, кому и зачем это нужно. А пользователи просто хотят смотреть видео, переписываться в мессенджерах и получать посылки. Все остальное — детали, которые никого не интересуют, кроме тех, кто эти правила придумывает.