Япония ужесточает миграцию, но без иностранцев не выживет

Консерваторы ищут баланс между экономикой и недовольством общества

Япония активно ужесточает миграционное законодательство, и часть мер вступила в силу буквально с 01 октября. У власти находятся консерваторы из Либерально-демократической партии, а нынешний премьер-министр Санаэ Такаити известна как представитель правого крыла и сторонник националистических взглядов. Она пытается пройти срединным путем, потому что ситуация требует осторожного баланса между экономическими реалиями и настроениями избирателей.

С одной стороны, мейнстримные экономисты и социологи настаивают, что Япония не выживет без иностранной рабочей силы. Это общее место для западных фабрик мысли, которые повторяют один и тот же тезис: не будете привлекать мигрантов — не выживете. С другой стороны, в обществе действительно существует недовольство, которое канализируют правые партии. И с точки зрения электоральной политики игнорировать это недовольство опасно, потому что правые могут откусить значительный кусок избирателей.

Именно поэтому Такаити намекает, что с проблемой будут что-то делать, и именно поэтому правые пока не получили еще больше голосов. Но было бы неправильно думать, что в Японии к власти пришли националисты, готовые полностью перекрыть иммиграцию и вернуть все назад. Этого не произойдет, потому что ситуация развивается по сценарию, уже знакомому Западной Европе, которая прошла по этому пути гораздо дальше.

Строже правила, но поток мигрантов не иссякнет

Япония ужесточает требования для постоянного пребывания в стране и для трудовых мигрантов, но общий тренд остается прежним. Иностранцев становится все больше, иностранной рабочей силы тоже, и проблем, связанных с этим, тоже становится больше. Япония пока не зашла так далеко, как Европа, но движется по тому же пути. Вопрос лишь в сроках и темпах, потому что полностью остановить миграцию не получится.

Критики мер Такаити говорят о демографической катастрофе и нехватке работников, настаивая на необходимости трудовых мигрантов. Но этот вопрос не технический, а политический. Есть много внутренних сил и экспертов, которые считают гетерогенизацию общества благом самим по себе. Поэтому заявления о том, что мигранты спасут общество от гибели, стоит воспринимать как позицию заинтересованной стороны, а не как абсолютную истину.

Япония пытается решать проблему не только через привлечение людей, но и через автоматизацию и роботизацию. В домах престарелых уже используются роботы для обслуживания пожилых граждан, такие новости появляются регулярно. Однако не все позиции можно заместить машинами, а краткосрочные экономические соображения делают отказ от дополнительной рабочей силы сложным. Возражения против миграционной политики касаются скорее долгосрочной перспективы, где все значительно сложнее.

Закрытое общество, в которое трудно влиться

Японское общество одновременно более ксенофобно, чем многие другие, и в чем-то менее. Оно очень закрыто, и влиться в рабочий коллектив, компанию или научную среду, не будучи японцем, зачастую практически невозможно. Даже знание языка и работа в университетской сфере не гарантируют полного включения, потому что чувство чуждости сохраняется годами. Это не обязательно враждебность, но ощутимая дистанция, которую сложно преодолеть.

При этом в Японии почти нет того, что в других странах называют настоящей дискриминацией с угрозами и насилием. Проблемы, с которыми пытаются бороться, гораздо менее опасны. Несколько лет назад был принят закон против языка ненависти, когда кто-то в интернете говорит плохое про мигрантов. Но реальных нападений на мигрантов практически не существует, и это связано с общей законопослушностью японцев.

Японцы держат свои чувства при себе, и недовольство иностранцами тоже остается внутри. Это создает благодатную почву для националистических движений, потому что ксенофобия есть, но она не выплескивается в активные действия. Достаточно спички, чтобы законопослушность перестала быть сдерживающим фактором, и тогда латентное недовольство может найти выход. Именно поэтому тема антииммиграционной информационной кампании и вбросов вызывает такой интерес.

Сетевые правые и ненависть в интернете

В японском обществе давно существует феномен сетевых правых, которых по-японски называют «нетто-уйоку». Это радикально настроенные граждане, которые высказывают свое мнение только в интернете. Ультраправые организации существуют, но они маргинальны и насчитывают десятки, сотни, максимум тысячи человек. Гораздо больше тех, кто не делится взглядами с друзьями и родственниками, но выплескивает их в онлайне.

Японцы, которые не разделяют эти взгляды, считают сетевых правых большой проблемой. Речь идет о десятках, а может быть, сотнях тысяч людей, как правило мужчин, молодых и не очень, которые разгоняют ненависть. Любопытно, что мишени этой ненависти не всегда совпадают с шаблонами ультраправых в других странах. Основной объект — корейцы. Две нации, которые кажутся очень близкими, но именно соседей ненавидят больше всего.

Китайцы находятся на втором месте, а сейчас, возможно, уже вышли на первое, потому что отношение к Китаю ухудшается. Феномен ультраправых партий, которые будто бы появились из ниоткуда и ворвались в большую политику, объясняется именно этим латентным недовольством. Успехи партии «Сансэйто» и приход к власти Такаити (хотя она в нее и не входит) во многом связаны с настроениями, которые существовали в недрах японского общества, но не выражались привычными для японской политики формами.

Порождение антиваксерского YouTube

Вопрос о том, в чьих интересах происходят вбросы и распространяются фейковые видео о мигрантах, не имеет простого ответа. В Японии опыт показывает, что при наличии платформы для общения такие сообщества образуются стихийно. То же самое происходило на Западе, когда альтернативные правые в 2010-х зародились в недрах интернет-субкультур. В Японии это началось даже несколько раньше и шло параллельно с западными процессами.

Партия «Сансэйто» выросла из YouTube-канала антиваксеров во время пандемии. На нем проповедовались маргинальные взгляды в духе теорий заговора. Потом люди, которые делали этот канал, создали политическую партию. Здесь возникает вопрос о курице и яйце: есть благодатная социальная база, и есть организации, которые пытаются использовать ее в своих интересах. Но это не единый план, осуществляемый какой-то партией, а скорее стихийный процесс.

Политические партии лишь формулируют настроения, которые уже существуют в уголках японского интернета и японского общества в целом. Они не создают ненависть с нуля, а придают ей организованную форму. Поэтому антииммиграционная кампания выглядит одновременно и управляемой, и стихийной. Одни разжигают, другие подхватывают, третьи просто молчат, а в результате тема набирает вес в большой политике.

Европейский путь, но более медленный

Япония повторяет путь Западной Европы, где консервативные силы периодически приходят к власти на антимигрантских настроениях. Они обещают ужесточить контроль, но общий тренд на рост числа иностранцев сохраняется. Проблемы, связанные с миграцией, тоже накапливаются. Разница лишь в том, что Япония прошла этот путь не так далеко, а ее общество остается более закрытым и более законопослушным.

Экономические аргументы в пользу мигрантов звучат убедительно, но они исходят от заинтересованных сторон, которые считают разнообразие благом. Демографическая ситуация действительно тяжелая, и без дополнительной рабочей силы многие отрасли рискуют остановиться. Автоматизация и роботизация помогают, но не решают всех проблем, особенно в краткосрочной перспективе. Поэтому Япония будет лавировать между экономической необходимостью и политическим давлением.

Общество при этом остается расколотым. Одни видят в мигрантах спасение, другие — угрозу, третьи просто держат недовольство в себе. Сетевые правые продолжают разгонять ненависть, а политики формулируют эти настроения в удобные лозунги. Япония пока не стала Западной Европой, но движется в ту же сторону, и вопрос лишь в том, насколько быстро и далеко она зайдет.