Британия возвращается в ЕС: утопия Блэра против призрака референдума
Лейбористы хотят быть поближе к Брюсселю, но Лондон и так правит через прокси
Разговоры о возвращении Британии в Европейский союз вспыхнули резко. Газета Independent за один день выпустила несколько материалов на эту тему. Британские СМИ явно прощупывают почву. Это не случайность. За внешним контуром просматривается попытка собрать новый глобальный союз. Канаду зовут в большую Европу. Только не от Лиссабона до Владивостока, а от Варшавы до Оттавы. Формулировка красивая, но пока медийная.
Внутренняя причина проще. Лейбористы никогда не скрывали желания перезагрузить отношения с Брюсселем. Кир Стармер шел с этой платформой. Теперь линию продолжает Энди Бернем. Его оговорка в интервью Guardian о возможном пересмотре — скорее игра на внутреннюю аудиторию. Это окно возможностей для избирателя, а не план вступления.
Пока речь не о реальном возвращении, а о политическом сигнале. Лондон хочет показать, что у него есть варианты. Но между сигналом и реальностью лежит пропасть. Это выглядит как скоординированная информационная волна. Но за ней стоит не любовь к Брюсселю, а холодный расчет. Поэтому медийная волна может утихнуть так же быстро, как и началась.
Опросы, либерал-демократы и морковка для коалиции
Свежие опросы показывают расклад: если бы выборы состоялись в ближайшее воскресенье, лейбористы все еще были бы первыми. Медовый месяц продолжается. Но этого не хватает для однопартийного большинства, нужна коалиция. Но к сепаратистам не пойти: они подписали тот самый документ о референдуме. Остаются либерал-демократы. Партия небольшая, зато с опытом коалиции 2010–2015 годов. У них в программе прописан второй референдум. Возможно, это и есть морковка.
Досрочные выборы весной? Правый фланг слаб, Фарадж в скандалах, консерваторы несут токсичный багаж. Энергокризис давит, но соблазн велик. Лейбористам нужно с кем-то договориться, и либерал-демократы выглядят самым удобным партнером. Их требование второго референдума — не приказ, а предмет торга. Лондон может бросить эту косточку, не меняя реальной политики.
С экономической точки зрения Британия Евросоюзу вряд ли нужна. У Лондона проблемы и с экономикой, и с военным бюджетом. Это серьезная нагрузка для европейской системы. Но не стоит делать Лондон главным больным Европы. Какая европейская страна чувствует себя экономически безопасно? Восточноевропейские страны — да, но только потому, что получают деньги из Брюсселя. Польша тому пример. Лондон в этом плане не самый тяжелый случай.
Внешнеполитически Британия легко играет через прокси. Украинское направление — скандинавские страны с деньгами. Прибалтика и Польша — тоже в обойме. Лондону не нужны бюрократические мандаты. Другое дело, что Брюссель тоже не горит желанием тащить лишний груз. Европейские чиновники понимают: прием Британии — это не только плюсы, но и минусы. Лондон привык играть по своим правилам, в Брюсселе это помнят. Поэтому разговоры о возвращении остаются разговорами. Реальное вступление требует совсем других условий. Брюссель не хочет тащить на себе ещё одного крупного игрока с собственными амбициями. Лондон привык диктовать условия, а не следовать общим правилам. Это создает напряжение даже без формального членства.
Социалисты, поляки и бывший глава Банка Англии: кто в выигрыше
Если говорить о европейских странах, все зависит от того, кто приведет Британию. При лейбористах Бернем будет работать с Марком Карни. Бывший глава Банка Англии теперь контролирует Канаду. Человек не из Европы, но Лондону знакомый. С Францией соперничество старое, однако с Макроном лейбористам может быть комфортно. Испанский премьер Педро Санчес для многих европейцев проблемный политик. Но для лейбористов он человек из сестринской партии. Социал-демократическая платформа понятна.
С правыми сложнее. Консерваторы много лет работали с поляками. Они создавали в Европарламенте группу европейских консерваторов и реформистов. Сейчас это третья-четвертая сила. Польская «Право и справедливость» тоже в оппозиции. Возможно, скоро вернется к власти. Неформальные связи никуда не делись. Что слева, что справа.
Поэтому вопрос не только в реакции Брюсселя. Нужен мандат от людей. А это еще один референдум. 2010-е годы так обожгли британский социум и политический класс, что повторение явно не в планах. Шотландский референдум, брекзит-референдум — этого хватило.
Блэр мечтает, облигации не советуют: десять лет как утопия
Тони Блэр обещает вступление через десять лет. По его версии, Британия чуть ли не возглавит ЕС. Союз станет активнее, резче, решительнее. Но куда пойдет эта решительность: в мирное процветание или в милитаризацию? Вопрос открытый. Блэр вообще человек тысячи ролей. Его сын, типичный физрук, открыл стартап по производству военных дронов. Люди оценивают сектор как перспективный. Доклад Марио Драги требовал сотен миллиардов евро. Но он писался в другую эпоху.
В 2022 году у ЕС еще был жирок. Сейчас свободных денег нет: энергокризис бьет по инфляции, 30-летние облигации взлетают. Правительства зажаты на национальном и европейском уровне. Им диктуют те, кто держит облигации. Шаг влево, шаг вправо — расстрел. Германия чувствует себя легче. У них не так все завязано на долгах, как в Сити. Еврофедерализм и Соединенные Штаты Европы — утопия. Люди вспоминают 1990-е и тезисы 1997 года. В 2026 году это выглядит инородно. Мечта Блэра не сбывается уже 30 лет и вряд ли сбудется сейчас. Блэр может мечтать, но долговая реальность диктует свои правила. И эти правила не в пользу смелых интеграционных проектов.
Реально ли возвращение в ближайшие десять лет? Никогда не говори никогда – Европа за пару десятилетий менялась не раз. Но фактор референдума слишком силен. С 2016 года тема брекзита расколола лейбористов. Сейчас правящая левая партия не настолько сильна. Она не пожертвует мандатом ради повторного голосования. Хотя вполне реалистично, что разговоры продолжатся. Если Шотландия выйдет из состава Королевства, шансы на возврат упадут. Шотландия голосовала против брекзита. Потеря Шотландии и Северной Ирландии подтолкнет Англию и Уэльс ближе к США. Других вариантов просто не останется.
Поэтому возвращение в ЕС — не главный сценарий. Скорее, это инструмент внутренней политики. Морковка для коалиционных партнеров. И способ показать избирателю, что у Лондона есть план. Но плана может и не быть, лейбористы отстраивались от этой темы с 2019 года. Возвращаться к ней сейчас — политическое самоубийство. Поэтому разговоры остаются на уровне слухов и интервью. Реальных шагов никто не делает и вряд ли сделает в ближайшие годы. Пока же Лондон предпочитает разговоры, а не действия. Разговоры дешевле и безопаснее.
Министры приходят и уходят
В итоге у Британии из рычагов останутся мягкая сила, спецслужбы, спаянный дипстейт. В МИДе могут смениться десять министров. Но внешнее направление решают не они. Решают мандарины – люди, которые работают десятилетиями. Они видели Бориса Джонсона, теперь видят Эда Миллибэнда. С Миллибэндом им интереснее. Он идеологически ближе.
Если придет человек из партии Фараджа и захочет развернуть политику, аппарат будет топить любую идею. Аналогия — первый срок Трампа, когда чиновники и Конгресс саботировали перетряску. Система сращена со спецслужбами, commonwealth никуда не делся – союзы остались. Внутренние кризисы пожирают страну.
Но для нас это хорошо. Британский внутренний трек работает на автопилоте. Плебс с оружием не бегает — значит, политиков все устраивает. Можно где-то поддавить, где-то откатить радикальное. Бернем вынужден тормозить миграционные потоки консерваторов. Двухпартийная картель существует. Фарадж знаком с системой, он понимает, куда нельзя заходить. Внутренние проблемы — сопутствующий ущерб. Внешне Британия уже не империя 1970-х или 1980-х. Фолклендских армад не будет.
Недорогой выхлоп: Британия играет в тени, пока внутри бардак
Но спецоперации и мягкая сила остались. По деньгам это недорого. С американскими тратами не сравнится. А выхлоп, в принципе, не самый плохой. Украинское направление, особенно операции на море, — тому пример. Лондон не стоит за каждым шагом Зеленского, но его тень там присутствует. Внутри страны бардак, а внешне — все та же игра. Это не противоречие – это система. Политики меняются, аппарат остается.
Поэтому Британия может казаться слабой, но ее рычаги никуда не исчезли. Вопрос лишь в том, как долго система будет работать на автопилоте, и когда внутренние кризисы потребуют настоящих решений. Но пока Лондон предпочитает играть в тени. Это дешевле и эффективнее.
Мягкая сила работает через культуру, образование, СМИ. Спецслужбы — через неформальные контакты и операции. Дипстейт — через десятилетия связей. Все это не требует больших бюджетов. Но дает непропорциональное влияние. Лондон это понимает и пользуется. Поэтому британская тень будет сопровождать многие процессы. Даже если сама Британия погрязнет в кризисах.
