Выдворили в два раза больше: победа или статистический фокус?

Реформа миграционной сферы работает полтора года, но вопросы остаются

На встрече Владимира Путина и первого замглавы МВД Андрея Кикотя было заявлено, что число административных выдворений нелегальных мигрантов после старта реформы в апреле 2025 года миграционной политики выросло более чем в два раза. Показатели хорошие. Еще несколько лет назад представители миграционного ведомства сами признавали: нелегалов в стране было гораздо больше. Во времена ФМС и Главного управления по вопросам миграции числа были иными. Сейчас тренд на ужесточение, на правильное закручивание гаек.

Правовая защищенность мигранта должна повышаться. Это звучит парадоксально, но логика простая. Один из экономических мотивов завоза нелегальной миграции — постоянное снижение стоимости рабочей силы. Мигранты удешевляют работу, делают то, на что не идут местные. Выгодно работодателям. Отсюда лобби в строительстве, торговле, ретейле.

Кратное понижение стоимости происходит за счет самого работодателя. Можно не платить полную зарплату, вынуждать делиться, кидать на деньги. Ни один законный резидент, даже не гражданин, а человек с ВНЖ или РВП, на такие условия не пойдет. Поэтому защита прав мигранта — прямой путь к тому, что его труд станет не выгоднее труда гражданина России. Если платить столько же, какой смысл нанимать, завозить, решать вопросы расселения, отвечать за проступки, платить штрафы? Рынок труда сбалансируется в сторону местных. Это позитивная история.

Статистика ведомств: считаем по-разному

Выдворение в два раза — это, безусловно, хорошо. Но сколько в стране нелегалов, до конца не знает никто. Бастрыкин говорил, Кабанов говорил. Разная ведомственная статистика, разные реестры.

Следственный комитет дает одну цифру по преступности, МВД вчера озвучил, что преступность среди мигрантов падает. Надо разбираться. Возможно, падает по абсолютным критериям — база статистики сокращается, потому что значительную часть выдворили. А не потому, что мигранты стали законопослушными.

По данным других силовых структур и прокурорских органов, среди мигрантов растет число тяжких преступлений. Общее количество может сокращаться, но экстремистской направленности, против половой неприкосновенности — растут.

1,7 миллиона семей: маркер освоения территории

Официальная статистика Кикотя: 3 миллиона трудовых мигрантов на территории России. Но это только те, кто в поле зрения ведомств. Кто вне поля — неизвестно, посчитать невозможно. Но 1,7 миллиона — это семьи трудовых мигрантов. Вот что беспокоит.

Если переходим к оргнабору: человек приехал, поработал, уехал. Вахтовик на Крайний Север не привозит всю семью, так не работает. Если кто-то привозит семью — яркий маркер: человек хочет остаться навсегда. Многочисленную семью не повезешь туда, откуда через полгода по контракту уедешь. Это освоение территории через мягкий демографический захват. А порой и не мягкий.

Выправлять ситуацию нужно в несколько этапов. Сразу резать неудобно даже с правовой точки зрения. Первое — заслон на получение негражданами всего комплекса выплат, услуг и социальных бенефитов. Хочешь привозить семью, чтобы дети ходили в школу – плати. Частная школа — пожалуйста. Государственная — специальный тариф, чтобы мигрант все оплачивал. Никаких выплат по рождению детей, по многодетным историям.

На днях одна общественница рассказывала: при приеме в детские сады в некоторых регионах многодетным мигрантам дают приоритет перед гражданами России. Люди, не платившие налоги, ментально, культурно, этнически не связанные с Россией, получают привилегии. Если продолжить эту политику, получим испанскую Сеуту 2.0. Толпы прибегают и садятся на пособия. Зачем это нужно с учетом проблем на внешнем треке и с бюджетом?

Второе — переходить к модели арабских монархий Залива. Человек приехал, живет в охраняемом компаунде, работает, зарабатывает хорошие деньги по сравнению со своей Индией, Бангладеш, Пакистаном. Потом уезжает. Никаких семей.

Дети терроризируют школы, никто не реагирует

Служба по миграции занимается регистрационно-разрешительной деятельностью. В рамках закона и полномочий. Вопрос по семьям, по проблемам в школах — комплексный. Демографический вызов, с которым сталкивается не только Россия, не до конца осознан. Многие не понимают, какие потрясения на микроуровне это вызывает.

Подростковые банды с элементами этно-ОПГ. Конкретный случай: мальчик-узбек хамил учительнице, терроризировал одноклассников. Никто ничего не может поделать. Не единичный случай. В регионах вообще караул: дети мигрантов сколачивают сообщества, требуют подчинения от сверстников из коренного населения. Завтра начнут выдворять — вой поднимется: вы детей обижаете.

Школа не может не знать. Руководство знает. Родители в чатах плешь проели. Значит, идет сознательное игнорирование, закрывание глаз. Вряд ли по инициативе самой школы. Видимо, это установка местных органов образования или администрации. Почему так? Боятся обвинений в русском фашизме? Или мигрантское лобби засело в кабинетах местной администрации? Надо разбираться, подключать правоохранительные органы, а не службу миграции.

В законе все предусмотрено. Если формируется этно-ОПГ в школе, а директор не реагирует, районное управление образования не реагирует, комиссия по делам несовершеннолетних не реагирует — вопросы к этим людям. Формирование этноанклавов — недоработка и порой преступная халатность чиновников на местах. Разрушение этнических прото-ОПГ — важнейшая штука.

Ревизия документов и коренной народ

Многие миграционные документы, стратегические, написаны с позиции, что миграция — благо. Следуем рекомендациям Международной организации по миграции. Глобалистские левацкие штуки вшиты в рамку мышления чиновников. Нужна большая качественная ревизия. Государству надо определиться, кто есть коренной народ России.

Не малочисленный коренной народ Севера — для него есть отдельный список. Нужен список коренных народов: русский государствообразующий, татары, башкиры, чеченцы.

Понять континуум народов, у которых Россия — единственная родина, нет другого государства. Защищать в первую очередь интересы этих людей.

Новосибирск: рынок живет по своим законам

Кикотя докладывал Путину: число рейдов выросло на 155 тысяч. В Новосибирске есть рынок «Азия — Сибирь», где хаос с нелегальными трудовыми мигрантами. Нина Останина писала письма в Генпрокуратуру. Советник губернатора Ростислав Антонов выходил в эфир и рассказывал: проблема не только в этом рынке. В регионе проблема с нелегальными трудовыми мигрантами в абсолюте.

Почему губернатор закрывает глаза? От федерального центра ничего не прилетает. Заявляем, что решаем вопрос, но берем отдельный регион – а там миграционный хаос, живущий по своим законам.

У губернатора же него набор KPI, по которым оценивается эффективность. Ликвидация мигрантских гетто и наведение порядка в миграционной сфере в этом списке нет. Бюрократия работает так во всем мире. Нужен пересмотр стратегических документов. Противодействие нелегальной миграции — только часть проблемы. Комплексное решение проблем этнокриминала, окопавшегося в бизнесе, надо включать в показатель эффективности губернатора. Тогда, понимая, что это влияет на политические перспективы, что-то сдвинется. До этого момента — точечные, спорадические, рефлекторные движения. Что-то произошло, набежали, кого-то схватили, выдворили 150 человек. А проблема осталась.

Плюс банальная коррупция. Не поверю, что у органов внутренних дел, у органов госбезопасности нет оперативной информации. Диаспоры — резервуар, откуда западные спецслужбы и украинские черпают рекрутов. Боевики, террористы, совершающие теракты на нашей территории. Практически все последние резонансные теракты, в том числе против высокопоставленных военных, совершены завербованными мигрантами. Хотя бы из соображений безопасности, в том числе наших военных и правоохранителей, надо закрывать эту лавочку. Иначе эти же мигранты их и убьют.