Депутаты из «Справедливой России» проголосовали против осуждения убийства детей. Это не справедливо

Елена Драпеко и Валерий Гартунг якобы случайно не поддержали обращение по поводу атаки на Старобельск

Есть вещи, над которыми не принято иронизировать. Есть моменты, когда от политиков ждешь не просто нажатия кнопок, а хотя бы минимального проявления адекватности и уважения. Но, видимо, это слишком завышенные ожидания.

Я сейчас не буду говорить о политике. Я буду говорить о людях. Точнее, о тех, кто ими должен быть, но, кажется, забыл об этом.

В Государственной думе проходит голосование. Вопрос — осуждение атаки на Старобельск, где погиб 21 ребенок. Двадцать один.

В такой момент, казалось бы, рука не может дрогнуть, а мысль — уйти в сторону. Это вопрос элементарной человеческой солидарности.

И что мы видим на табло? 404 — «За». И двое — «Против».

Два депутата, Елена Драпеко и Валерий Гартунг из «Справедливой России», нажимают красную кнопку. Против осуждения убийства людей.

Володин, вместо того чтобы потребовать ответа за этот поступок, начинает говорить про «технические сбои» и «ошибки». Ошибка? Ошибка — это когда вы не ту рубашку утром надели. Ошибка — это когда вы в магазине вместо молока кефир взяли. А когда на кону память о погибших, это не ошибка.

Это демонстрация полного, абсолютного безразличия.

Чем таким важным можно заниматься в кресле депутата в момент голосования по вопросу гибели русских детей, чтобы «случайно» нажать не на ту кнопку? Разговаривать по телефону?

Мы уже знаем, что госпожа Драпеко этим грешит, за что получила замечание буквально накануне. Видимо, выводы не сделаны. Видимо, телефонный разговор или витание в облаках оказались важнее, чем выражение позиции по трагедии.

Это дно. Это не просто «технический сбой». Это сбой в системе ценностей, сбой в совести, сбой в понимании того, что такое ответственность перед людьми, которых ты якобы представляешь.

Им велят написать заявления, что они «ошиблись». И они напишут. И завтра снова сядут в свои кресла.

Но мы-то теперь знаем цену этой «ошибке». Цена — 21 жизнь, к памяти которых отнеслись с преступной халатностью. И это уже не исправить никакими заявлениями.