АЭС, газ и 90% нефти через Россию: что связывает Москву и Астану крепче слов
Как «Росатом», «Газпром» и параллельный импорт держат союз с Казахстаном
Визит Владимира Путина в Казахстан выводит на первый план двустороннюю повестку, широта которой объясняется глубокой взаимозависимостью. География, близость экономических моделей, общее прошлое единой хозяйственной системы — все это продолжает работать. Приграничное сотрудничество охватывает 12 сопредельных областей, большинство из которых — промышленно развитые субъекты Российской Федерации. Для них Казахстан выступает ключевым внешнеэкономическим партнером. В этой нише доминирует малый и средний бизнес, хотя присутствуют и игроки, обменивающиеся рудой и углем.
Если же говорить о глобальных проектах, то энергетика остается стержнем взаимодействия. Электроэнергия, поставляемая преимущественно российской стороной, перетоки в обратном направлении, а главное — строительство «Росатомом» атомной электростанции в Балхаше как магистральный проект на ближайшие 10–15 лет.
Добавим сюда поставки газа «Газпромом» и расширение газораспределительной инфраструктуры на севере Казахстана. Каспийский трубопроводный консорциум обеспечивает почти 90% экспорта казахстанской нефти через российскую территорию, а российские компании, в свою очередь, используют казахстанскую инфраструктуру для транзита нефти в Китай. Малый и средний бизнес также плотно интегрирован: 40% всех компаний с иностранным участием в Казахстане — с российским капиталом, в то время как в России порядка 5% таких компаний имеют казахстанское участие.
От Таможенного союза к санкционной турбулентности
Сравнение статей Владимира Путина 2011 и 2025 годов выявляет не столько эволюцию интеграционных механизмов, сколько смену исторического контекста. Первая статья вышла на этапе запуска Таможенного союза, когда Евразийский экономический союз еще не существовал, и была пронизана оптимизмом: решены долговые проблемы, стабилизирована макроэкономика, урегулирована ситуация на Северном Кавказе. Тогда казалось, что Россия, преодолев ключевые болезни роста, приступает к углублению отношений с соседями.
Сегодняшняя публикация пронизана иным лейтмотивом — стабильностью отношений в условиях санкций, конфликтов и кризисов. Красной нитью проходит тезис: Казахстан остается важнейшим партнером России по евразийской интеграции. Отмечается и роль лидеров — Нурсултана Назарбаева на первом этапе и Касым-Жомарта Токаева сейчас, поскольку в регионе от позиции глав государств зависит исключительно многое.
Банки-невидимки и карточный тупик: почему финансовая сфера остаётся ахиллесовой пятой
Финансовая сфера — самый болезненный элемент двустороннего взаимодействия. Глубокая интеграция казахстанских банков в международную финансовую систему и их зависимость от западных партнеров привели к тому, что еще в 2022 году они одними из первых ввели самостоятельные ограничения против российских акторов. Ярким прецедентом стала продажа успешного бизнеса «Сбера» местным игрокам, хотя до введения санкций никто такой возможности не рассматривал.
Сейчас прямые транзакции между казахстанскими и российскими банками минимальны, рублевые расчеты не приветствуются. Каждой компании приходится искать обходные пути, выстраивая цепочки из нескольких итераций через разные банки. Издержки высоки, несмотря на то что Казахстан объективно является серьезным бенефициаром параллельного импорта и обходных маневров российского бизнеса. Идеальным решением стало бы создание специализированных финансовых институтов для обслуживания двусторонней торговли. Отчасти такие функции выполняет ВТБ, но его масштаба недостаточно. Без политической воли и более прагматичного подхода казахстанских банков ситуацию не гармонизировать.
Показательна история с банковскими картами. На первом этапе санкций многие россияне отправились в Казахстан за картами Visa и Mastercard. Если тогда процедура была легкой, то сегодня без вида на жительство и массы бюрократических процедур получить карту практически невозможно. От этого проиграли и сами казахстанские банки, потеряв сотни новых клиентов, и россияне, оказавшиеся в уязвимом положении.
Армянский демарш: чем обернется гипотетический выход из ЕАЭС
Визит Владимира Путина приурочен к заседанию Высшего Евразийского экономического совета, где, по информации помощника президента Ушакова, будут обсуждаться в том числе и последствия возможного выхода из ЕАЭС.
Очевидно, что в первую очередь речь об Армении. Экономический масштаб этой страны невелик, и в рамках ЕАЭС ее доля в торговле с Россией незначительна, а с другими членами союза и вовсе минимальна. В политическом плане, безусловно, возникнут имиджевые потери, учитывая, сколько усилий было вложено в расширение Союза.
Однако экономическая катастрофа для самой Армении в случае выхода практически гарантирована. Нынешний экономический рост республики во многом держится на нескольких факторах: неограниченный доступ сельхозпродукции и алкоголя на российский рынок, льготные поставки энергоресурсов, возможность для трудовых мигрантов работать в России с минимальными бюрократическими препонами.
Лишение хотя бы одного из этих элементов — серьезный удар, а в комплексе — катастрофа. Замены на европейском рынке нет: чтобы туда добраться, нужны колоссальные логистические затраты, да и сам рынок не готов принимать второстепенные для себя товары при наличии собственных производителей коньяка и сельхозпродукции.
Экзотика и пробуксовка: почему ЕАЭС пока не ждет новых членов
Расширение Евразийского экономического союза идет непросто. Иран, имеющий зону свободной торговли с ЕАЭС, в условиях нынешнего конфликта с США и Израилем вынужден ограничивать экспорт качественной сельхозпродукции для внутренних нужд. Логистические проблемы, связанные с закрытием Ормузского пролива — ключевого узла для коридора «Север — Юг», — дополнительно осложняют реализацию уже существующих договоренностей. Афгано-пакистанский конфликт ставит под вопрос Трансафганскую железную дорогу, которая должна была открыть Центральной Азии выход на Пакистан и Индию и создать реальные каналы для торговли.
На текущем этапе оптимизм относительно притока новых членов сдержанный, хотя интерес со стороны стран Персидского залива, бассейна Индийского океана и даже более экзотических кандидатов сохраняется. Рынок емкий, и после стабилизации геополитической ситуации можно будет сфокусироваться на привлечении новых игроков и создании зон свободной торговли.
