Ненадежное черное золото

Российская угольная промышленность в тяжелом кризисе, но он преодолим

В XXI веке уголь по-прежнему активно используется в качестве топлива. Однако в последнее время эта отрасль у нас переживает пике. Для России это серьезная проблема, в первую очередь даже не экономическая, а социальная. У нас есть целые регионы, для которых уголь был и остается важным куском местного хозяйства. Есть города, целиком построенные вокруг ГОКов, которые просто умрут в момент, когда шахты остановят работу. У нас есть новые регионы, и в первую очередь Донбасс, для которого уголь — это больше, чем ресурс. Когда-то черный дар земли стал основой жизни в этом краю и дал само название региону.

Сейчас угольщикам предстоят большие потрясения. Они уже начались

По данным Минэнерго, в настоящий момент 62 предприятия находятся на краю разорения, и два десятка из них уже остановили работу. Три четверти предприятий отрасли убыточны.

Угольщиков убивает не какая-то одна проблема, их убивает все сразу. Отрасль сбоила еще в древние доковидные времена, но сейчас все становится только хуже. Санкционное давление, укрепление курса рубля, общий износ оборудования и эффективность предприятий, высокая ключевая ставка, высокие налоги.

В результате сейчас угольная промышленность страны в очень тяжелом положении. В Кузбассе начались вещи, невиданные с 1990-х — на предприятиях задерживают зарплату. Из-за этого теряются кадры. К тому же мужчин из городов Кузбасса вытягивают два насоса — вахты и СВО, так что угольщикам становится тяжелее набрать персонал.

Когда точечная поддержка — не панацея

Власти проблему осознают. Сейчас правительство выбрало стратегию точечной помощи конкретным компаниям. Однако как и любая программа точечной помощи, эта обладает очевидным недостатком: это временные решения в надежде, что предприятия просто пересидят плохие времена. Точечная поддержка — это то, что необходимо. Но недостаточно.

Решением могли бы быть меры, в целом улучшающие положение отрасли. Снижение налогов для угольщиков; снижение налогов по стране. Дешевый кредит. Это очевидные меры, но они могут казаться недостижимы сейчас, когда война поглощает массу средств из национальной экономики, и налоги высоки. Льготы целенаправленно для угольщиков, с другой стороны, вполне могут быть решением. В конце концов, какой смысл сохранять для предприятия высокую налоговую ставку, если оно убыточно и вообще не может толком ничего платить. Сборы с убытка равны нулю, а попытка любой ценой что-то взыскать приведет просто к разорению и закрытию предприятия — и чего ради, спрашивается, была эта высокая ставка?

Другим блоком мер могут стать льготы на обновление оборудования, и лучше всего даже на НИОКР. Сейчас из-за обрубания поставок европейского оборудования многие предприятия представляют собой истинный зоопарк техники. Российские, советские, китайские машины, дорабатывающие свой ресурс европейские станки. Чтобы перейти на оборудование отечественного производителя, нужно целенаправленно вкладываться в разработку и внедрение новой техники.

Это решение в любом случае будет правильным: проблема России в целом — низкая производительность труда. И она такова не потому, что люди плохо работают, а потому, что у предприятий плохая техническая вооруженность. Перевооружение необходимо в любом случае, даже если завтра все санкции снимут, и все войны мира закончатся. Однако нужно понимать, что эти меры сыграют не завтра, вкладываться нужно уже сейчас, чтобы не остаться в каменном веке с каменным углем лет через десять.

Тренд — позитивный. Главное — его поймать

Третий блок мер — фактически уже внедряемый — это облегчение условий для экспорта. Европейский рынок закрыт, но есть другие импортеры — Азиатско-Тихоокеанский регион. Здесь вопрос упирается в логистику: железные дороги, порты, дешевая перевозка, перевалка. Решением могли бы быть установленные в качестве общего правила скидки от РЖД, расшивка узких мест при транспортировке.

Глобальные тренды для угольщиков далеко не так плохи, как можно подумать. Переход на зеленую энергетику явно откладывается в свете нынешних пертурбаций мировой политики. Да, в последние годы котировки снижаются, но это происходит по следам резкого прыжка в 2022 году. Если брать за ориентир «доковид», то современные цены чуть выше тех пиков, и вдвое выше ковидных минимумов. Короче говоря, цены вернулись в норму после лихорадки.

Глобальное энергопотребление растет, и в нем найдется место для угольщиков. Если потребление угля Китаем, как ожидается, будет снижаться, то у Индии оно растет и будет расти в ближайшие десятилетия, если не случится ничего экстремального. Суммарно аналитики ожидают плавного роста потребления угля до 2050 года. Однако вопрос: удастся ли России встроиться в этот тренд, и насколько наша страна сможет воспользоваться в целом неплохой конъюнктурой. Рынок высококонкурентный, сложный, но у России на нем неплохие позиции, и хорошие шансы не просто отбиться, а выйти в устойчивый плюс. Главное — ясное видение проблем и внятная стратегия их решения.