Ереванский кринж и серьезные выборы: почему Кочарян пошел ва-банк
РЕПОРТЁРЫ вместе с журналистом Тиграном Кочаряном пытаются разобраться в предвыборном раскладе в Армении
Чебуречный Пашинян и шейхи из Дубая: откуда взялся странный ролик
В армянском информационном пространстве набирает обороты предвыборная кампания, и ее старт ознаменовался не только политическими баталиями, но и откровенно комичными эпизодами.
В соцсетях завирусился ролик с разъезжающим по стране и поедающим пирожки Николом Пашиняном, который, мягко говоря, вызвал недоумение даже у лояльной аудитории. Выяснилось, что первоначально подобные видео делали для дубайских шейхов — блогеры и инфлюенсеры, взаимодействуя с правительством Эмиратов, пытались показать, что в Дубае все спокойно, без паники. Однако некоторые «креативные» личности решили масштабировать этот формат на армянского премьера.
Самое забавное, что автор того самого ролика, который облетел соцсети, живет в Москве. Что называется, определись, товарищ: если так хочешь поддержать Пашиняна — дуй в Армению, защищай его на родине. А так вышло по известной пословице про рыбку и место.
Само видео смотрится настолько странно, что многие восприняли его как неуклюжую попытку создать образ «защитника», особенно учитывая недавние события. Особую иронию ситуации придает тот факт, что пресловутый «перекресток мира» и дорога, которую Пашинян активно продвигал (и которую связывали с Трампом), — если бы она была построена, сейчас Армению, возможно, утюжили бы иранские дроны. Так что, как говорится, и здесь спасибо Господу, что не построили.
Кочарян идет на выборы: почему «вместе сможем» — не просто слоган
На этом фоне громыхнула новость, от которой даже самые искушенные наблюдатели подскочили: Роберт Кочарян официально стал кандидатом в премьеры от оппозиционного блока «Айастан». Предвыборный слоган «Вместе сможем» выглядит не просто лозунгом, а отражением новой стратегии оппозиции. Но почему Кочарян решил выдвигаться лично, а не оставаться за кулисами?
Ответ кроется в особенностях армянского электората. У каждого из оппозиционных лидеров — своя ниша. Роберт Кочарян собирает тех, для кого ключевыми являются вопросы безопасности, внешняя политика и наказание действующей власти за все, что случилось с Арменией за последние годы. Это люди, которые считают, что страна нуждается в адекватном, сбалансированном внешнеполитическом курсе.
Электорат Самвела Карапетяна и Гагика Царукяна — это те, кто ориентируется на социальную повестку: рабочие места, развитие агросектора, улучшение жизни. А для тех, кто разочаровался в России по каким-либо причинам, но при этом не хочет голосовать за прозападную партию Пашиняна, есть иные фигуры.
В 2021 году многие не пошли на выборы именно потому, что выбор был жестко поляризован: только Пашинян против Кочаряна. И многолетняя демонизация второго сыграла на руку действующей власти. Сейчас же оппозиция пошла по другой схеме — не единый блок, а несколько сильных кандидатов, каждый из которых тянет своего избирателя. Главное, чтобы эти голоса в сумме дали оппозиции большинство.
Консолидация после выборов: джентльменское соглашение против пашиняновской диктатуры
У многих возникает закономерный вопрос: как давний недуг армянской оппозиции — невозможность объединиться — скажется на этот раз? Работающая модель уже есть — это выборы в Гюмри, где оппозиционные кандидаты шли отдельно, а после подсчета голосов консолидировались и не дали Пашиняну провести своего человека. В итоге власть в городе сейчас у оппозиции. Логику решили перенести на общеармянский уровень.
Предвыборная консолидация в армянских реалиях опасна. Армянская социология уникальна: если всех оппозиционных лидеров объединить в один блок, рейтинги не сложатся, а антирейтинги прибавятся. Потенциальные 60% симпатий превратились бы в 10–15%. Более того, такой единый блок с высокой долей вероятности просто сняли бы с выборов — и Пашинян на белом коне въехал бы в очередное премьерство.
Поэтому внутри оппозиции есть джентльменская договоренность: та сила, которая наберет большинство среди оппозиционных партий, и будет претендовать на формирование правительства. Это прагматичный, работающий подход.
Серж Саргсян: баба-яга против или игрок вне игры?
Вопрос о бывшем президенте Серже Саргсяне остается открытым. В Ереване, особенно среди таксистов (а это, как известно, главные социологи города), ходит устойчивая легенда, что Саргсян всегда играет роль «бабы-яги против» — то есть в моменты консолидации оппозиции он неизменно откалывается, а некоторые и вовсе подозревают его в коллаборации с Пашиняном.
На данный момент Саргсян не принял решения об участии в этих выборах. Опросы показывают, что его шансы невысоки. Его партия не агитирует ни за кого, и единственное, чем они заняты, — это продолжают толкать давно устаревшую идею импичмента.
Что будет дальше — покажет месяц. Но уже очевидно, что в нынешней конфигурации Саргсян остается фигурой, скорее, декоративной, чем реально влияющей на расклад.
Что Кочарян может предложить взамен пашиняновских уступок
Цитаты Роберта Кочаряна с предвыборного мероприятия звучат как диагноз текущей политике.
«Нас пытаются убедить, что наша богатая история — это бремя, а не опора для продвижения вперед, что патриотизм вреден для желудка армянина. Мир с Азербайджаном должен быть основан не на модели «папой клянусь», а на реальных гарантиях безопасности», — заявил он.
Но что конкретно может предложить Кочарян, чтобы переформатировать ситуацию, когда проиграна Карабахская война, когда в одностороннем порядке переданы села в Тавушской области и процесс уступок, кажется, не останавливается?
Первое — остановить процесс бесконечных уступок. Ильхам Алиев сейчас притормозил давление именно потому, что в Армении идут выборы. Любое обострение, новые требования по анклавам, дорогам или переселению азербайджанцев сыграло бы против Пашиняна. Но всем понятно: если Пашинян останется у власти, после выборов список требований пополнится.
Второе — вернуть адекватную внешнюю политику. Те, кто помнит годы правления Кочаряна, знают: это был сбалансированный, прагматичный президент, который умудрялся находить общий язык со странами, находившимися в глубоких противоречиях. Самый яркий эпизод — газопровод из Ирана. Кочарян провел его, сумев убедить американские власти не налагать на проект санкции. Это умение договариваться, не жертвуя суверенитетом, сегодня востребовано как никогда.
И третье — восстановить нормальные отношения с союзниками. Отношения с Ираном ухудшаются на глазах: Тегеран неоднократно выражал недовольство непонятной внешней политикой Еревана. Отношения с Россией тоже не вызывают вопросов — они системно портятся с каждым днем. Приход национально-государственно-ориентированных сил способен хотя бы остановить это сползание.
«Хотите войны?»: смогут ли армяне выстоять при смене курса
Пашинян постоянно апеллирует к страху: если перестать уступать, Алиев развернет пушки в сторону Армении. Но это лукавство. Алиев может начать войну в любом случае — даже если Пашинян будет отдавать все подряд. Просто потому, что ему нужно бравировать перед собственными выборами, или чтобы подарить «маленькую победоносную войну» наследнику, которого он проталкивает к власти.
Разница в другом. Если у власти адекватные, пользующиеся доверием союзников силы, крупные геополитические игроки — и Трамп, и Путин — могут просто предупредить Баку: вмешательство в избирательный процесс или попытка силового давления будут восприняты негативно. Это первый шаг.
Второй — время. Азербайджан не нападает внезапно. У Армении будет время подготовиться. Пашинян же хвастается тем, что на границе нет жертв и не стреляют. Но не стреляют потому, что он просто отдает территории. Когда отдают четыре села без делимитации и демаркации, а потом премьер заявляет: «Если бы мы их не отдали, они бы войной взяли» — это не мир, это капитуляция.
Если Армения вернет нормальные отношения с геополитическими союзниками, восстановит обороноспособность, шансы на агрессию снизятся многократно. Алиев — победитель, но он пойдет на Армению только в том случае, если будет уверен в легкой победе. Жесткая, консолидированная позиция делает такую уверенность неоправданной.
Церковь против Пашиняна: проигранная битва
Отдельная линия противостояния — Армянская апостольская церковь. Уголовное дело против католикоса Гарегина II стало шоком для многих. Но здесь Пашинян, по сути, проиграл. Католикоса поддержало подавляющее большинство священников и епископов. Из десяти архиепископов, выступивших против предстоятеля, один уже передумал и присоединился к «светлой стороне», второй ушел на покой. Остались восемь, и, судя по всему, они уже жалеют: им обещали, что католикоса сменят за месяц, а ничего не вышло, народ их не поддерживает.
Пашинян, привыкший в опасные моменты исчезать (и 1 марта, и 10 ноября 2020 года тому подтверждение), оказался в ситуации, когда коса нашла на камень. Он любил ездить по церквям и заставлять священников сокращать упоминание католикоса в литургии. В последний раз в Севанской области при нем католикоса упомянули несколько раз — и Пашинян уехал ни с чем. До выборов он вряд ли будет продолжать нападки, понимая, что народ не идет за ним.
Но если Пашинян победит, получив мандат доверия, он может пойти дальше. Арест католикоса, объявление церкви вне закона — такие сценарии не исключены. Как и прямое столкновение с Россией, откровенная русофобия и окончательный европейский вектор, который станет предвыборным обещанием, а после выборов — политической программой.
Выборы 7 июня: что на кону
Ближайшие парламентские выборы в Армении — это не просто смена декораций. Это выбор между сохранением страны и ее постепенным превращением в «Западный Азербайджан», как того хочет Алиев. Между памятью о геноциде и его отрицанием. Между союзническими отношениями с Россией и Ираном и полной переориентацией на Запад, где место Армении — в роли младшего партнера без права голоса.
Если победит Пашинян, он закроет страницу Арцаха, закроет страницу геноцида армян, продолжит турецкий вектор, усилит русофобию и сделает с церковью то, что сейчас кажется немыслимым. Если же оппозиции удастся консолидироваться и провести свою программу — шанс остановить сползание в пропасть еще есть.
7 июня армянский народ голосует не просто за депутатов. Он голосует за то, останется ли Армения Арменией.
