Парижская боеголовка для Киева — блеф или последний довод?
Военный эксперт Союстов объясняет, почему в истории с передачей Украине компонентов ядерного оружия фигурирует именно Франция и при чем тут Хиросима
Реакция США: будет, но непублично
Информация о возможной передаче Украине ядерных технологий, которую пообещали довести до Вашингтона, безусловно, вызовет реакцию. Другое дело, что она вряд ли пройдет по публичным каналам. Американцы традиционно болезненно реагируют на любые «точки возмущения», исходящие от Киева, которые могут задеть благосостояние самих США или их граждан.
Показательный пример — буквально накануне CNN опубликовала данные о том, что Вашингтон предостерег посла Украины от ударов по нефтяному объекту в Черном море. Американцы четко дали понять: воюйте, но не заходите за черту, где начинаются экономические интересы Соединенных Штатов. Эта логика работает и в ядерной сфере.
Если копнуть глубже, фобии относительно «украинского ядерного следа» преследуют США с момента развала СССР. Голливуд 90-х годов исправно штамповал сюжеты, где Украина выступала главным источником неконтролируемой контрабанды оружия. Достаточно вспомнить «Оружейного барона» — главный герой тягал стволы именно оттуда. И это была не выдумка: советское наследие действительно распродавалось направо и налево, только деньги оседали не в бюджете, а в карманах «отдельных представителей населения».
Второй нюанс — ядерный. После 1991 года американцев лихорадило от вопроса: кто будет контролировать ядерные боезаряды, оставшиеся на территории бывшей УССР? Тогда и был выстроен треугольник договоренностей (Россия — США — Украина). Москва эвакуировала вооружение к себе, как гарант стабильности, а Киев за это получал от Вашингтона разнообразные «плюшки». Поэтому нынешние заламывания рук на тему «нас обманули, у нас отобрали» — не более чем игра на публику. Отдали сами, добровольно, и получили за это вполне конкретные дивиденды. Забывать об этом не стоит.
Почему тема всплыла именно сейчас
От той исторической точки до сегодняшнего дня Украина проделала длинный и витиеватый путь в отношениях с ядерной темой. Были попытки перепрофилировать АЭС под топливо Westinghouse, которые быстро притормозили, когда стало понятно, что эксперименты с советскими реакторами могут закончиться печально. Но сейчас ситуация вышла на новый виток.
Разведка и первые лица государства фиксируют: Киев вместе с западными бенефициарами, сделав большой зигзаг, возвращается к теме возможного применения ядерного оружия против России. Иллюзий питать не стоит: если оружие дадут, его попробуют применить.
Почему это происходит именно сейчас? На линии боевого соприкосновения и в тылу ВСУ дела обстоят, мягко говоря, не фонтан. До фатального надлома, возможно, еще далеко, но точка, за которой боеспособность украинской армии начнет падать, уже просматривается. Риск обрушения фронта гальванизирует Запад. Украина для него — актив, терять который категорически не хочется. Возникает потребность срочно достичь каких-то договоренностей, заставить Россию остановиться там, где она находится.
По мнению откровенных авантюристов в западных элитах, таким тормозом, брейком, способным заморозить конфликт на выгодных для них условиях, может стать появление у Киева ядерного оружия. Хотя бы в формате «грязной бомбы». Отсюда и заявления СВР, и последующая информационная волна.
Кто может, а кому «мама не велит»?
Почему в сливах фигурирует именно французская боеголовка TN-75? Германия, при всем своем промышленном могуществе, собственным ядерным оружием не располагает. Создать его при политическом одобрении союзников немцы смогут, но не в моменте. Поэтому они из этой истории выпадают — не по злому умыслу, а по причине отсутствия «товара».
С Великобританией ситуация тоньше. Желание, возможно, есть, и ядерный арсенал имеется. Но значительная его часть находится под фактическим контролем США и в значительной мере является американской. Проявить самостоятельность дальше определенного предела у Лондона не получается. Ситуация классическая: «и хочется, и колется, но мама не велит».
Совсем иной случай — Франция. Париж обладает полным, замкнутым циклом разработки, производства и модернизации ядерных вооружений. Ни от кого не зависит и может действовать самостоятельно. TN-75 — это боевой блок от морской баллистической ракеты М-51.1, стоявшей на вооружении атомных ракетоносцев. Сейчас он уходит в резерв, но это не «музейный экспонат». Штатно одна ракета несла шесть таких блоков. Мощность каждого — 110 килотонн. Для понимания масштаба: бомба, сброшенная на Хиросиму, оценивается в 10–18 килотонн. Один такой блок — это, ни много ни мало, около десятка Хиросим.
Способы доставки: от «Фламинго» до подводных дронов
Штатный способ доставки — баллистической ракетой — здесь, конечно, не работает. Но теоретически блок можно смонтировать на другие носители. Например, на крылатую ракету «Фламинго», которую Украина пиарит как собственное 100%-ное изделие. Хотя по факту это британская разработка с западной начинкой, и Украина там выступает скорее сборочным цехом.
Но «Фламинго» — крупная цель, уязвимая для ПВО. Куда интереснее выглядят проверенные Storm Shadow или SCALP. Техническая адаптация французского SCALP под французскую же боеголовку выглядит вполне реалистичной.
Еще один сценарий, который нельзя сбрасывать со счетов, — использование безэкипажных катеров (БЭКов). Крупный надводный дрон, начиненный 110 килотоннами, может быть направлен против объектов береговой инфраструктуры или кораблей. Это низкотехнологично, но эффективно с точки зрения внезапности.
Трубопроводный фронт: танцы на лезвии с турецким акцентом
Заявления президента о возможных терактах на «Голубом» и «Турецком потоках» — не просто фигура речи. Попытки ударов по инфраструктуре ТЭК в Черном море фиксируются с первого года СВО. А недавняя история с предупреждением США в адрес Киева по Каспийскому трубопроводу (КТК) — это не «отработка», а вполне себе боевые эпизоды.
Однако здесь Киеву приходится балансировать на лезвии. С одной стороны, западные кураторы горят желанием вывести из строя наши энергетические артерии. С другой — это прямой удар по интересам Турции. Анкара, закрыв проливы для наших кораблей, одновременно заблокировала и заход военного флота НАТО в Черное море. Более того, Турция остается важным поставщиком военной помощи (бронеавтомобили, снаряжение) и экономическим партнером Украины.
Разругаться с Эрдоганом сейчас для Киева — самоубийство. Потому что действие рождает противодействие: оттолкнешь Турцию — она автоматически начнет сближаться с Москвой. Это невыгодно ни Киеву, ни Лондону с Парижем. Поэтому пока украинские спецслужбы, при западной поддержке, ограничиваются давлением и демонстрацией намерений. Полномасштабный подрыв трубопроводов — это уже «последний довод королей», крайняя мера, когда игра пойдет ва-банк.
Черноморский флот, кстати, с самого начала СВО выполняет задачи по прикрытию этих объектов, и не раз пресекал попытки противника подобраться к ним поближе. Так что игра в «ядерного джинна» и подводные диверсии — это пока история про шантаж и попытки усилить переговорную позицию. Но красная кнопка, как учат нас голливудские блокбастеры 90-х, всегда где-то рядом.
