«Добровольно и с песнями»: цифровой рубль как способ наступить на хвост
Кэшбэков не будет, зато появятся «окрашенные» деньги и контроль за каждым переводом.
Цифровой рубль — это история, про которую еще Ключевский писал в петровские времена. Царь прикажет сделать копейку гривной — и она станет гривной. Вот и сейчас: давайте сделаем какую-то штуку, прикажем ей быть рублем, и она станет рублем.
От расчетных чеков до медных копеек
Ближе всего к цифровому рублю то, что называлось расчетным чеком. Это расчетная записка, которой можно пользоваться для оплаты товаров и услуг в рамках определенного контура. 90 лет назад в Главном управлении лагерей строительства Дальнего Севера ходили расчетные чеки, которые считались рублями для оплаты в лавках на территории Дальстроя. Похожий механизм был у бон, которыми рассчитывался хозяин стройки на железной дороге в XIX веке: рабочим давали расписки, и те отоваривались в заводской лавке. Больше их нигде не принимали.
Новая система — это попытка создать расчетное средство, которое не будет деньгами. Деньги — это история про кредит. Вы приходите в банк, просите кредит в 100 рублей, банк дает, вы тратите. У получателя появляются те же 100 рублей, он кладет их на депозит, банк обещает 105, а с вас возьмет 110. Так деньги размножаются.
Цифровой рубль устроен иначе. Создаются расчетные ячейки, которыми можно платить зарплаты, особенно бюджетникам. Идея простая: правительство платит очень многим — давайте попробуем платить расчетными знаками и посмотрим, что выйдет. Это как печатать деньги и одновременно не печатать.
Историческая аналогия — медные деньги при Алексее Михайловиче в 1657 году. Медь дешевле серебра, поэтому жалование платили медными копейками, а налоги собирали серебряными. Та же логика.
Цена вопроса: два цифровых рубля за один настоящий
Пока цифровой рубль — инструмент контроля расходов. Он технически совмещает то, что было в СССР: рубль обеспечивался всем достоянием страны, но купить на него можно было не везде. Нужны были талоны и очереди.
Цифровой рубль позволит ввести нормирование. Например, литр социального бензина будет стоить 80 рублей, но оплатить его можно только цифровыми рублями, и таких литров в месяц положено ограниченное количество. Остальное — по коммерческой цене. Сегодня сделать такие талоны хлопотно: сразу появится черный рынок. А цифровой рубль позволяет назначить каждому нормирование товаров, за которые правительство отвечает по ценам.
Пока это фантазии о технологических возможностях, но до нас их обязательно доведут. Это и попытка изъятия наличных.
Банковской тайны больше нет
Зачем вводить третий вид валюты, если есть наличные, безналичные и Система быстрых платежей, которая работает как пулемет и не берет процентов? Вопрос резонный. Но банки из этой схемы не убираются — финансовый регулятор видит все, что происходит и в банках, и в новом контуре. Никакой банковской тайны не существует. Любая проводка, любая операция — по щелчку. Даже без решения главы регулятора можно получить полный финансовый портрет человека. Все, что находится в российском контуре, абсолютно прозрачно.
Бегать за каждым потребителем — как стричь свинью: визга много, шерсти мало. А теперь подключится искусственный интеллект и обеспечит тотальный контроль за расходами. Можно будет отслеживать, кому вы перечислили деньги. Перевел не тому — привет. Стоял с кем-то у одного забора — деньги это подтвердят, вот доказательство.
По оплате товаров появятся разрешенные и неразрешенные покупки. Это может касаться чего угодно, включая интернет-сервисы.
Главный плюс для правительства — «окрашивание» рублей. Выделили на строительство школы 10 рублей на покраску стены — эти 10 рублей должны дойти именно до этой школы. И перечислить их можно только конкретному ИП, а не кому попало. Если перечислили другому — значит, что-то не так. Такой механизм позволит доводить деньги до нужных получателей и контролировать обналичивание.
Добровольно и с песнями
У цифрового рубля нет преимуществ обычных безналичных: кешбэков, процентов на остаток, промоакций. Он просто хуже. Зачем тогда переходить добровольно? Ответ дает старый анекдот про кошку, которой что-то суют, пока она кричит: «Вот так всегда — добровольно и с песнями». Наступят на хвост: скажут, что бензин или капитализированные товары — только цифровыми рублями. По социальным ценам не хочешь — плати втридорога.
Принудительные механизмы возможны, а в социальной инженерии у нас работают ловко.
Истории с полной цифровизацией проваливались в странах третьего мира. Нигерия пыталась уйти от наличных — народ массово отказался. Но в Африке уже полное проникновение мобильной связи, у каждого китайский смартфон. Технически все возможно, и это одна из ловушек цифрового мира.
Советский кибернетический план: черные ботинки вместо желтых
С макроэкономической точки зрения цифровой рубль — это вариант нормирования потребления. Именно на этом ломались планы Советского Союза. В середине 1960-х была мегаидея у разработчиков ЭВМ: добиться полного центрального планирования вплоть до рабочего. Каждый получал бы наряд-задание на день, выполнял и получал на счет насчитанные рубли. Никакой администрации завода.
Экономист Игорь Бирман тогда объяснял начальству, что так не работает. Вы запланировали произвести 100–500 черных ботинок, а люди хотят желтые. Вы не можете поменять цены — появится механизм обмена три пары черных на одни желтые. Управлять желаниями невозможно.
Цифровой рубль может стать системой, при которой человеку на основе его предпочтений будут нормировать потребление. Не сразу, но шаги в этом направлении могут быть сделаны.
