Западный фитиль для Тайваня: как остров могут подтолкнуть к опасной игре с Китаем
Эксперт Тавровский рассказал, как Запад может спровоцировать Тайбэй на безрассудные действия против Пекина
В вопросе Тайваня все чаще всплывает тревожная логика больших провокаций. Остров активно вооружается — и за собственный счет, и при поддержке США. На этом фоне все чаще возникает вопрос: к чему именно готовятся в Тайбэе — к обороне или к более рискованному сценарию, в котором Тайвань может оказаться не только объектом давления, но и участником опасной игры против Китая вместе с внешними союзниками.
При анализе отношений Пекина со своей мятежной провинцией, как в Китае и продолжают видеть Тайвань, неизбежно напрашиваются параллели с украинским конфликтом. Логика здесь, по сути, одна и та же: накачка территории оружием, рост воинственных настроений, попытки проверить границы допустимого — и в итоге спровоцировать большую державу на ответный удар.
Именно так, как считается, действовал Киев, усиливая обстрелы Донбасса и подталкивая Россию к упреждающим действиям. На Тайване, по мнению ряда наблюдателей, может быть разыгран похожий сценарий.
Остров, который слишком близко к материковой силе
Сравнение особенно заметно, если взглянуть на масштаб. Население Украины — меньше 30 миллионов, Тайваня — около 23,5 миллиона. И там, и там есть промышленный потенциал, но в случае Тайваня речь идет уже о крайне компактной и при этом высокотехнологичной территории, расположенной в опасной близости от материкового Китая. Расстояние между островом и Китаем — примерно 100 километров. И если представить, что в конфликт окажутся втянуты такие промышленно развитые китайские регионы, как Фуцзянь, лежащая прямо напротив Тайваня, масштаб последствий становится очевидным.
Фуцзянь — это не просто приграничная провинция. Это один из центров китайского экспорта и импорта, узел экономической жизни, который в случае эскалации первым почувствует удар. Именно поэтому любой разговор о тайваньском конфликте неизбежно выходит далеко за рамки острова: речь идет не о локальном споре, а о потенциальном поджоге на пороге китайского материка.
Кто может подтолкнуть Тайбэй к безрассудству
Главный вопрос в этой логике — кто способен подтолкнуть тайваньские власти к опрометчивому шагу? Осмелятся ли они сами начать войну против ядерной державы? На первый взгляд это кажется невероятным. Но и украинский пример когда-то тоже многим казался невозможным: Киев, по этой логике, все же решился на эскалацию, рассчитывая на внешнюю поддержку и недооценивая масштаб ответа.
Именно здесь возникает опасение, что в Тайбэе могут появиться фигуры, похожие на Зеленского по стилю мышления — люди, которые почувствуют за собой поддержку и решат перейти от осторожного балансирования к вооруженному конфликту с Китаем или к его опасной имитации. В таких сценариях особенно тревожит не только само наличие внешнего покровительства, но и готовность использовать оружие, которое Тайвань пока не способен производить самостоятельно.
Речь идет, в частности, о торпедах и других системах, которые могут быть применены против nех сил, которые Китай держит в районе Тайваня. Сейчас китайцы располагают тремя авианосцами, которые постоянно действуют в районе острова и в Южно-Китайском море. На этом фоне поставки таких вооружений выглядят как очень тревожный шаг. Тайвань также производит ракеты дальностью до 1500 километров — этого уже достаточно, чтобы держать под прицелом не только Фуцзянь, но и дотягиваться до Шанхая.
Тема Тяньаньмэня как политический крючок
Не менее показательно и другое: США продолжают педалировать болезненную для Китая тему площади Тяньаньмэнь. События 4 июня 1989 года — это трагедия, соразмерная по своей глубине с Большим скачком и Великой культурной революцией, хотя те катастрофы растянулись на годы и десятилетия.
Тяньаньмэнь же стала травмой за считаные дни и недели. Более того, для многих китайцев эта тема до сих пор остается полузапретной: о ней не говорят, ее не изучают, молодые поколения зачастую искренне убеждены, что этого почти не было или не могло быть.
Именно поэтому американская риторика по Тяньаньмэню бьет в очень болезненную точку. Это не просто историческая память, а настоящая мозоль, на которую Запад намеренно давит, усиливая свое политическое преимущество. При этом Пекин, в отличие от Вашингтона, не отвечает зеркально и не нажимает на американские уязвимости вроде захвата Капитолия в 2021 году. И именно поэтому вся эта игра воспринимается как поведение невоспитанных людей, которые знают, куда бить, но не хотят понимать последствий.
Тайвань между Китаем и собственной иллюзией отдельности
Внутриполитический расклад на Тайване тоже выглядит сложнее, чем его обычно показывают в новостях. На острове уже несколько поколений живут те же самые китайцы — говорят по-китайски, пишут иероглифами, внешне ничем не отличаются от материковых соотечественников. Более того, в самом Китае живет около миллиона тайваньцев: они работают, преподают, лечат людей, ведут бизнес. Формально и культурно разрыв не выглядит непреодолимым.
Но молодым поколениям на Тайване все настойчивее внушают особость и самость. Логика здесь до боли знакомая: как когда-то на Украине подчеркивали, что украинцы — не русские, так и тайваньской молодежи внушают, что Тайвань — это не Китай. И это происходит несмотря на то, что по уровню жизни и экономического развития материк и остров уже заметно сблизились. Когда-то тайваньцы гордились стабильностью и процветанием на фоне бедного и пережившего культурную революцию Китая. Сейчас этот контраст во многом исчез.
Тем не менее сепаратистские настроения на острове сохраняются. И все же, как считают в Пекине, Си Цзиньпин проявил мудрость, не поддавшись на ожидания военной авантюры. Особенно после американской провокации 2024 года, когда в Тайбэй прилетела Нэнси Пелоси — одна из самых высокопоставленных фигур американской власти. Тогда многие ожидали жесткой реакции, вплоть до силового инцидента в небе. Но Пекин ответил иначе: через несколько дней вокруг Тайваня начались крупные военно-воздушные и военно-морские учения, а остров на несколько суток оказался фактически отрезан от привычных потоков энергии и торговли. После этого политические настроения на Тайване заметно изменились, а правящая партия не смогла удержать большинство в местных органах власти.
Война не нужна, но давление будет расти
Именно поэтому в Пекине крайне внимательно следят за тем, чтобы на Тайване не появился формальный повод для прямого военного ответа. Для этого достаточно, чтобы парламент острова не принял документы об официальной независимости. Тогда не будет casus belli, который позволил бы Китаю запустить предусмотренный законом механизм против сепаратизма. Этот закон существует, но он не будет приведен в действие до тех пор, пока независимость Тайваня не будет официально провозглашена.
Впрочем, китайская стратегия может быть и без прямого штурма. В Пекине прекрасно понимают, что не обязательно высаживать десант и брать побережье. Достаточно продлить военные учения вокруг острова не на неделю, а на месяц, и тогда многое начнет меняться само собой. Когда-то остров назывался Формозой — «цветущей», «процветающей», как его назвали португальцы, первыми добравшиеся сюда. Но при долгом военном давлении «цветочки» могут увянуть. Это понимают не только деловые круги, но и военные на самом Тайване.
Сепаратистские настроения, вероятнее всего, будут не усиливаться, а слабеть. Китай, со своей стороны, продолжит придерживаться стратегии терпения — наблюдать, как за шаловливым мальчиком, который подрос и начал хулиганить. При этом внутри самого Китая есть и националистический слой, для которого китайская нация — ценность почти священная, а каждый китаец — часть огромной исторической целостности.
Поэтому прямой войны между Тайванем и Китаем, как полагают многие, все же не будет. Но провокации возможны. Возможны залеты через пролив, новые инциденты, обстрелы китайских прибрежных укреплений и предприятий, ответные удары по тайваньской стороне. Это уже будет не мир и не война, а странное, затяжное состояние между двумя берегами. И именно в этом промежутке сегодня, по сути, и кроется главная опасность: не в одном громком выстреле, а в медленном подталкивании острова к безрассудным действиям, за которые потом придется расплачиваться очень многим.
