Встреча без документов: договоренности снова останутся словами?
Эксперт Селезнев о предстоящем саммите в Шэньчжэне и о том, что смена власти в США способна обнулить любые протоколы

Встреча Путина, Трампа и Си, согласованная на 19 ноября во время саммита АТЭС в Китае, ставит вопрос ребром: мир действительно делят по-новому? С одной стороны выступает уходящий гегемон — Соединенные Штаты, чей уход растянется надолго, потому что мощи пока хватает. С другой — Китай, нарастивший мускулы и претендующий на первую скрипку, хотя демонстрировать это открыто не любит. Третьей силой остается Россия, главный балансир и сдерживающий фактор. И от того, чью сторону она займет, зависит расстановка сил.
Китай веками развивался внутри себя, сохраняя идентичность и национальную ДНК без сильного взаимодействия с внешним миром. Сейчас масштаб таков, что не взаимодействовать нельзя, а конфликт интересов неизбежен. Все хотят торговать и зарабатывать, и Китай здесь не исключение. Он исповедует логику Сунь-цзы: лучшее сражение — то, которого удалось избежать. Американцы похожи в этом смысле, поскольку тоже предпочитают решать вопросы чужими руками и на чужой территории.
Договариваться придется, и России нужно понять, какую позицию она займет в этом треугольнике. Один из взглядов предполагает уход в пассивное наблюдение за экономической и идеологической битвой двух главных сил. Другой требует активного участия и использования складывающейся конфигурации. Пока Россия продолжает активно противодействовать Западу, и это дает ей вес в любой конфигурации.
Повестка: торговля, Иран и списание долгов
Си будет говорить о пошлинах, технологических барьерах и торговле, которая уже пробила триллион долларов быстрее, чем планировалось. Трамп сосредоточится на безопасности, ракетах и Иране, потому что эта тема для него больная, а влияние Китая на нее велико. Россия будет обозначать свои предложения, включая размещение дата-центров на своей территории и торговлю тем, что обложено санкциями.
Главный сюжет — контуры нового мироустройства и переход в новый валютный мир. Долгов накопилось столько, что их надо списывать, и вопрос в том, в какой пропорции и кому какая доля достанется в новом глобальном акционерном обществе. Именно это станет предметом торга, а публичное поле получит ровно то, что должно удовлетворить журналистов и зрителей. Настоящие решения останутся за кулисами.
Китай исключил Украину из повестки, чтобы отвадить европейских «недотоварищей» и пресечь их истерию. Верится в это слабо, поскольку три лидера сильнейших держав вряд ли обойдут столь острый вопрос. Переговорный трек по Украине так или иначе продолжится, но публично его постараются не афишировать. Европа останется в роли наблюдателя, который пытается влиять на процесс, но не определяет его.

Где чье место?
Трамп едет на поклон к китайскому императору, и ему нужно не только убедить Си, но и договориться с Путиным о чем-то предметном. Обещал он много, а сделано, по самым скромным оценкам, крайне мало, если не сказать ничего, кроме словесных интервенций. Позиция Трампа по Ирану очень непростая: он завяз, и это на руку его оппонентам. Выходить из ситуации придется с сохранением лица, и китайцы могут в этом помочь.
Договоренность о символическом обмене ударами с иранской стороной при гарантиях Китая выглядит возможной, но за ней должны последовать конкретные политические и экономические решения. Если Трамп примет иранскую программу, он проиграет. Если продолжит бить себя пяткой в грудь и обещать порядок на Ближнем Востоке, это тоже далеко от истины, потому что гибридную войну против Ирана и союзников он не выиграет. Пошатнуть Иран может только добровольная сдача элит, а сигналов к этому пока нет.
Поэтому первое место в повестке занимает Китай, причем не только по экономическим причинам, но и по военно-политическим. Второе место у России, третье — у Соединенных Штатов. России нужно не только перехватывать повестку там, где это выгодно, но и предвосхищать ее. От простой продажи углеводородов по стабильным ценам пора идти дальше и говорить о технологиях и партнерстве более высокого уровня.

Гарантии только силой: словам больше не верят
Ключевой вопрос — насколько американцы будут готовы продолжать то, о чем договорятся в Китае, учитывая смену политической ситуации после выборов. Мир таков, что любые соглашения могут обнулиться со сменой власти, и никто никому на слово не верит. Даже парафированный на высшем уровне документ не гарантирует выполнения, если у стороны нет возможности нанести ответный удар. Экономические санкции болезненны, но решающей остается военная сила.
Китайцы известны мудростью и хитростью, американцы — вероломством, и примеров тому достаточно. Обещания рушатся в одночасье, а увещевания и добрые призывы не работают. С одними нужно действовать языком хитрости, с другими — языком грубой силы. России в этой ситуации потребуется мудрость вдвойне, потому что гарантий, кроме способности применить силу, не существует.
Вопрос о том, насколько каждая из сторон готова применить силу и насколько она верит в готовность остальных, становится центральным. Без этого любая договоренность остается протоколом о намерениях. Встреча в Китае вряд ли закончится подписанием документов, скорее обозначит первые контуры. Но именно от этих контуров зависит, как будет устроен мир в ближайшие годы.

Место под солнцем
Американцам крайне невыгодно, чтобы Россия обеспечила стратегический тыл Китаю. С точки зрения энергетических возможностей Москва может гарантировать Пекину все необходимое для победы в гонке по искусственному интеллекту, и это меняет баланс. Поэтому давление на Россию будет продолжаться через вчерашних союзников, а линия напряжения сохранится по границам — не только Украина, но и Балтика, и Закавказье. Задача Запада — держать тонус и не давать России сосредоточиться на главном.
России нужно четко понять, где ее место под солнцем и как его гарантировать. Пассивное наблюдение за битвой двух гегемонов выглядит соблазнительно, но оно не дает влияния на правила игры. Активная позиция требует не только продажи ресурсов, но и обмена технологиями, партнерства высокого уровня и участия в формировании новых институтов. Ситуативные нюансы никто не отменял, но будущее надо захватывать, пока для этого есть окно.
Встреча трех лидеров не решит всех проблем, но задаст рамку. Китай получит возможность закрепить свои позиции, США — попытаться выйти из иранской ловушки с сохранением лица, Россия — обозначить свои условия. Итог зависит от того, насколько каждая сторона готова подкрепить слова силой и насколько она верит в чужие гарантии. Мир действительно делят по-новому, и Россия в этом деле не наблюдатель, а один из участников.