«Вредные запреты». Зачем российское чиновничество пытается регламентировать всё и вся?

Многим особо рьяным борцам за «общественную нравственность» стоило бы перечитать на досуге Салтыкова-Щедрина

Внезапная новость о том, что глава Следственного комитета Александр Бастрыкин поручил проверить книги известного детского писателя Григория Остера на предмет сомнительности, с педагогической точки зрения, заложенных в них установок, наделала на днях немало шума.

Впрочем, чуть позже выяснилось, что дело обстоит несколько иначе и речь идёт о докладе депутата Госдумы Марии Бутиной, утверждающей, что творчество Остера разрушает-де «нравственный фундамент ребенка под видом юмора и воспитания». Именно этот доклад и стал отправной точкой решения СК о проверке.

Раз сигнал поступил (да, не откуда-нибудь, а из Государственной думы) его надо отработать. Всё в соответствии с действующим законодательством. Так что к ведомству Бастрыкина, а равно и к самому Александру Ивановичу вопросов нет.

Если уж на то пошло, они есть, скорее, к госпоже Бутиной, и в её лице ко всему нашему неугомонному чиновничеству, обеспокоенному постоянной борьбой за соответствие жизненных ориентиров любого гражданина России традиционным российским духовно-нравственным ценностям.

В упомянутом уже выше докладе Марии Бутиной, озаглавленном «Деструктивный контент в детской литературе как фактор риска противоправного поведения несовершеннолетних», «личное дело писателя Остера» разбирается как с точки зрения его собственного «морального облика» (утверждается, что автор «Вредных советов» критически высказывался о СВО), так и под углом нарративов, заложенных в его произведениях.

Скажем, стихотворение из тех самых «Советов»:

«Бейте палками лягушек. Это очень интересно.
Отрывайте крылья мухам, пусть побегают пешком.
Тренируйтесь ежедневно, и наступит день счастливый
Вас в какое-нибудь царство примут Главным палачом».

Преподносится в докладе как несомненное доказательство «легитимизацией автором жестокости». Да, и прочие книги Остера вроде сказки «Книга о вкусной и здоровой пище людоеда» или сборника рассказов «Школа ужасов» также вызывают у уважаемого депутата множество вопросов.

Наболевшие вопросы

Что ж, раз уж пошёл такой разговор, давайте разбираться. Скажу сразу, я не собираюсь вдаваться в подробности политических воззрений Григория Остера, а также их соответствия нынешней информационной повестке. В рамках данного повествования это неважно.

Не стану я и оспаривать утверждения Марии Бутиной о вредности «Вредных советов» и их неприемлемости в качестве воспитательного пособия.

Меня интересует другой вопрос: с каких пор наши депутаты и чиновники – на минуточку, такие же люди, как и все остальные, плоть от плоти, так сказать – взяли на себя обязанности цензоров, полагая, что их сограждане сами уже не способны разобраться в том, «что такое хорошо, а что такое плохо»?

Откуда эта страсть к менторству и нравоучениям? Эдакое «родительское» высокомерие по отношению к несмышлёным «детям» (кстати, хорошие родители ничего подобного себе не позволяют). С чего вдруг 37-летняя госпожа депутат решила, что считывает метаиронию лучше, скажем, 53-летнего меня?

Кому, а главное, зачем понадобилось – особенно в последнее время – устанавливать многочисленные регламенты, вводить бесконечные запреты, маркировки, ярлыки, и издавать циркуляры в духе «не влезай, убьёт»?

Для чего, например, нужно маркировать произведения Булгакова и биографию Высоцкого пометкой о запрещённом контенте, связанном с «пропагандой» наркотиков?

Неужели автобиографический рассказ Михаила Афанасьевича «Морфий», повествующий о том, как человек под влиянием этой дряни разрушает сам себя, или печальная судьба великого барда, в жизни которого пагубное пристрастие сыграло роковую роль – уже сами по себе недостаточная антиреклама «запрещёнки»?

Неужто наше родное государство действительно полагает, что его взрослый, состоявшийся гражданин, которому оно уже в 18 лет даёт в руки оружие и доверяет защиту собственных границ, не сможет сам, своим умом, дойти до понимания различий между Добром и Злом?

И почему нынешняя внутрироссийская борьба «за всё хорошее против всего плохого» в обязательном плане должна превращаться в театр абсурда и в пародию на «тупых американцев» в духе незабвенной сатиры Михаила Задорнова?

Помните, как он писал об американских инструкциях по пользованию микроволновой печью, где английским по белому значилось, что сушить кошек в микроволновке нельзя? Чем, скажите мне на милость, наши «антинаркотические» ярлычки на книгах лучше подобных инструкций?

Великий и немогущий

Или возьмём ещё одно «веление времени» – борьбу за чистоту русского языка, вышедшую благодаря нашим чиновникам на новый, небывалый прежде уровень.

Нет, разумеется, когда приезжая, скажем, в Первопрестольную на всех углах видишь надписи исключительно латиницей, начинаешь сомневаться в здравости собственного рассудка. И то правда, отчего вдруг вместо площадей или торговых центров кругом «плаза», вместо домов «хаусы», а вместо закусочных сплошь «фастфуды»?

Но, дорогие наши чиновники, а не возникало ли у вас желания сделать что-то с вашим собственным «словарём»?

Куда с просторов нашей необъятной Родины подевались города, градоначальники, управы? Почему, куда ни плюнь, то и дело попадаешь в мэра, муниципалитет или префектуру? С чего вдруг это очередной приступ российской франкофилии? Более достойных образцов для подражания (причём, в нашей собственной истории) разве не нашлось?

Или всё дело в поклонении «иностранщине» – ещё одной известной российской беде? В желании звучать и выглядеть «дороже», как в известной шутке Квартета И:

«А гренка в нашем ресторане называется «крутон». Это точно такой же поджаренный кусочек хлеба, только гренка не может стоить 8 долларов, а крутон – может».

Сплошной «абырвалг»

И уж коли речь зашла о чистоте родного нам всем (я надеюсь) языка, пришло время поговорить об этих бесконечных и страшно уродливых аббревиатурах, подаренных нам российским чиновничеством.

Чем работникам Министерства просвещения не угодила «средняя общеобразовательная школа»? К слову сказать, именно это учебное заведение я и мои сверстки оканчивали в 1990 году. В чьём воспалённом воображении родился монстр – МБОУ СОШ?

Кто из вас без подсказки расшифрует ГБОУ ДО ЦВР СГО? Я не смог. А это официальное название одного из бывших московских Дворцов пионеров, так-то.

Скажите мне, что преподают студентам, на занятиях по ПЯВУ, МСЗКИ, ТЯПМТ, ОПУК?

Ну, или хотя бы ответьте, с какой бедой стучаться в отдел полиции, именуемый УОДУУП и ПДН?

Как говорил ещё один герой всё того же Булгакова: «Кто на ком стоял? Потрудитесь излагать ваши мысли яснее».

История одного государства

Когда каждый день сталкиваешься со всем этим, невольно вспоминаешь Салтыкова-Щедрина с его «Историей одного города». Помните, градоначальника со странным приборчиком в голове, выдававшем одну из нескольких запрограммированных в него фраз?

Честное слово, временами мне кажется, что наши чиновники-активисты чем-то сильно схожи с героями произведений великого российского сатирика, даром, что тот жил аж в позапрошлом веке.

Завершая и одновременно возвращаясь к началу разговора, хотел бы обратиться к уважаемой Марии Бутиной и её не менее уважаемым коллегам с огромной просьбой.

«Дорогие вы наши, прежде чем улучшать жизнь своих сограждан, попробуйте для начала научиться её хотя бы не портить. Глядишь, и останетесь в памяти народной не самыми плохими политиками».