Восточный вектор: три победы российской энергетики
Эксперт Юшков обобщает результаты изменения российского энергоэкспорта за 3,5 года санкций
Заявление министра энергетики Сергея Цивилева об успешной переориентации экспорта с запада на восток и юг – хороший повод взглянуть на реальную картину. Она оказалась куда сложнее и неоднозначнее, чем кажется на первый взгляд. Успех действительно есть, но он разный для каждого вида топлива, а подводные камни никуда не делись.
Нефть и нефтепродукты: триумфальный разворот с привкусом популизма
Проще всего и в полном объеме действительно произошла переориентация поставок нефти и нефтепродуктов. Их легко перевозить: загрузил в танкеры и отправил в Азию. Основными покупателями российского сорта Urals, который раньше шел в Европу, стали Индия и Китай.
Индия, по сути, стала крупнейшим морским покупателем российской нефти. Она ее перерабатывает, часть оставляет для внутреннего рынка, а излишки нефтепродуктов экспортирует – в том числе в Европу и США. Фактически, Индия частично заменила Россию на американском рынке после введения запрета на поставки российских энергоносителей с 1 апреля 2022 года.
Но главный хитросделанный маневр совершила Турция. Она стала лидером по закупкам российских нефтепродуктов. Реэкспорт формально запрещен, но Анкара заявляет, что закупает дизель и мазут для собственных нужд. При этом ровно настолько, насколько она увеличила закупки у России, Турция нарастила поставки дизельного топлива в Евросоюз. Это не реэкспорт, но по факту – идеальная схема заработка на разнице цен.
Кроме того, растут поставки нефтепродуктов в Бразилию, которой, несмотря на собственную добычу, не хватает мощностей переработки.
Уголь: успех, который аукнулся проблемами
С углем ситуация сложнее. С одной стороны, его тоже быстро переориентировали в Азию. Однако в 2022 году этот процесс прошел почти незаметно благодаря сверхвысоким ценам на газ. Чтобы сэкономить, мир массово перешел на уголь, взвинтив на него цены и спрос. Даже возросшие логистические расходы из-за дальности перевозок были не страшны.
Но в 2024 году цены стали стабилизироваться и вернулись к средним многолетним значениям. Вот тут-то и начались реальные проблемы. Российские регионы, ориентированные на европейский рынок, столкнулись с жестокой реальностью: доставка в Азию дорогая, а цены на уголь упали. Многие предприятия стали нерентабельны.
Теперь рынку потребуются годы на перестройку. Добыча будет увеличиваться на Дальнем Востоке и в Восточной Сибири, и, скорее всего, сокращаться в Западной Сибири. Особенно растет добыча коксующегося угля, в то время как производители энергетического угля испытывают серьезные трудности.
Газ: самая сложная головоломка
Самый длительный и болезненный процесс – это переориентация газового рынка. Газ сложно перевозить, и для этого нужно строить либо газопроводы, либо заводы по сжижению.
Поставки в Европу по трубопроводам рухнули: со 150-160 млрд кубометров в 2021 году до прогнозируемых 16-16,5 млрд кубометров в 2025-м. Значительную часть этого газа просто некуда девать, поэтому добычу пришлось сокращать. Но и Европа не нашла полноценной замены – она в основном просто сократила потребление из-за запредельных цен, что спровоцировало волну деиндустриализации.
Увеличение поставок по «Силе Сибири-1» – это плановая история по контракту 2014 года, и к 2025 году мы просто выйдем на проектную мощность в 38 млрд кубов. Газ для него идет с месторождений Восточной Сибири, которые никогда не работали на Европу, так что это не переориентация.
Единственным настоящим инструментом перестройки станет «Сила Сибири-2». Именно по этому маршруту газ с месторождений Западной Сибири, которые раньше кормили Европу, пойдет в Китай. Но даже ее планируемые 50 млрд кубов – это не компенсация прежних 160. Газовый рынок технически самый сложный для перепрошивки.
Инфраструктура: где тонко, там и рвется
Узким местом для поставок на восток, особенно для угля, остается район у Байкала, где железнодорожное сообщение идет всего по двум магистралям – БАМу и Транссибу. Сейчас их активно расшивают, чтобы увеличить пропускную способность.
Северный морской путь (СМП) развивается в основном за счет роста собственного производства в Арктике. Это проекты «Ямал-СПГ», «Арктик-СПГ-2», нефть Новопортовского месторождения. После визита президента в Китай, Пекин демонстративно начал покупать подсанкционный СПГ с «Арктик-СПГ-2», игнорируя давление США.
Ключевым для СМП станет достройка атомного ледокола класса «Лидер» на Дальнем Востоке. Это будет первый ледокол такой мощности, построенный не на Балтике. Его главное преимущество – ширина, равная современным газовозам и танкерам. Это позволит прокладывать путь зимой даже в сложном восточном направлении, которое сейчас на зиму фактически закрывается.
Южный маршрут: перспективы и подводные камни
С блокировкой Балтики ЕС все активнее обсуждается альтернативный путь на юг: через Каспий, Азербайджан и Иран с выходом в Персидский залив, откуда рукой подать до главного покупателя – Индии.
Однако у этого маршрута есть серьезные препятствия. Во-первых, кто будет финансировать строительство нефтепровода? Во-вторых, Азербайджан вряд ли пойдет на проект, который навредит интересам Турции.
Сейчас значительный объем российской нефти идет через Черноморские проливы, и Турция как раз планирует построить параллельный канал, чтобы монетизировать этот транзит. Новый трубопровод резко сократит трафик через проливы.
Добавляет рисков и нестабильность вокруг Ормузского пролива – выхода из Персидского залива, который Иран может перекрыть в любой момент эскалации конфликта с Израилем.
Главная же проблема в отсутствии долгосрочных контрактов, которые дали бы компаниям уверенность, что они десятилетиями будут поставлять энергоносители только в Индию, а в Европу не вернутся. Пока такой уверенности нет, масштабные инфраструктурные проекты остаются под вопросом.
Евросоюз: прощание, которое затянулось
Несмотря на всю риторику, Евросоюз остается значимым партнером. Существенные объемы торгового оборота сейчас обеспечивает СПГ. Россия – второй по величине поставщик сжиженного газа в ЕС, в основном с проекта «Ямал-СПГ». Это коммерческая история, бюджет от нее почти ничего не получает из-за налоговых льгот, но объемы значительные – около 15 млн тонн.
Плюс, остаются трубопроводные поставки по «Турецкому потоку». Принятый запрет на импорт российского СПГ с 2027 года заставит перенаправить эти объемы в Азию, что удорожит логистику, но в целом решаемо.
С нефтью все проще. Фактически, она уже ушла. По «Дружбе» остаются поставки только в Венгрию и Словакию. Если их перекроют, эти объемы просто уйдут на порты и дальше в танкерах. Более того, в этом есть даже политическая выгода: Венгрия и Словакия, перерабатывая российскую нефть, поставляют излишки нефтепродуктов в Украину. Получается, что топливо из российской нефти в итоге все равно попадает на украинский фронт.
Эпилог: Венесуэла как зеркало американских проблем
На фоне санкционного давления на Россию США вдруг резко вспомнили о Венесуэле. Причина – в разной структуре нефти. США добывают в основном легкий газовый конденсат, а их нефтеперерабатывающие заводы исторически настроены на переработку тяжелой сернистой нефти, которую как раз и поставляет Венесуэла, являющаяся мировым лидером по запасам.
С 2019 года санкции перекрыли этот поток. И что же? До 2022 года Российская Федерация стала третьим поставщиком нефти на американский рынок после Канады и Мексики, фактически заместив Венесуэлу. Теперь Штаты вынуждены искать способы вернуть венесуэльскую нефть, но для этого нужны огромные инвестиции и время – местная нефтянка за годы санкций и бесхозности основательно деградировала.
Общий вывод таков: переориентация российского энергоэкспорта – это не красивый трюк, а сложная, многоходовая операция. По нефти – она в целом завершена. По углю – успех оказался временным и обнажил структурные проблемы. По газу – все только начинается, и главные битвы за новые маршруты и мощности еще впереди.
