Urals больше нет, а рубль все крепче: как Россия зарабатывает на ближневосточном пожаре
Экономист Левченко рассказывает, что происходит с нефтью, газом и курсом, и почему Запад обречён проигрывать экономическую войну.
Дешевой нефти больше не будет: что происходит с российским экспортом
В информационном поле вновь заговорили о санкциях на российскую нефть. Одни политики грозят новыми ограничениями, другие констатируют сумасшедший спрос на наше сырье. Вопрос: как это будет работать в нынешних условиях? Скажут ли покупатели «нет» американским и европейским запретам, предпочтя дешевую нефть, или все же начнут соблюдать правила?
Главный тезис, который звучит из уст аналитиков, звучит трезво: дешевой нефти теперь не будет достаточно долго. Как минимум до 2030-х годов, а скорее всего, и после 2032-го. Российская нефть не станет дешевой вопреки сказкам западных СМИ и нашего финансового рынка, который, будучи выстроенным не нами, продолжает работать в логике противника.
Что касается пресловутого дисконта на Urals — он действительно безумный. Но проблема в том, что самой марки Urals как таковой практически не существует. Раньше под этим брендом экспортировалась практически вся наша нефть. Сейчас это смешные объемы, потому что основные потоки ушли с западных рынков.
Все, что продаётся сейчас, уже не является Urals в привычном понимании. И когда западные агентства сообщают о доходах России от нефти (например, 19 миллиардов долларов в месяц по данным МЭА), к этим цифрам стоит относиться с осторожностью. Внутри страны реальные данные по объемам и ценам засекречены, а западные источники привыкли врать как сивый мерин.
Ближневосточный пожар: кто на самом деле в плюсе
Конфликт на Ближнем Востоке и последовавшее за ним временное снятие санкций с Ирана — не повод для иллюзий. Еще в начале ноября 2024 года, когда Трамп только выиграл выборы, аналитики предсказывали: мир будет учиться действовать по принципу «не тронь то, что плохо пахнет, и оно плохо пахнуть не будет».
Это касается всего американского и европейского. Санкции — это надолго. Вспомните, как в декабре 2021 года Англия ввела против России «санкции из ада», обещанные только в случае войны. Гадали: когда снимут? Ответ был справедливым: когда наши войска возьмут Лондон.
Несмотря на попытки западных СМИ внушить обратное, Россия является главным бенефициаром ближневосточных событий. Высокие цены на нефть уже начали приносить дополнительные доходы. Пока деньги не дошли до бюджета и экономики, но потоки вот-вот поступят — ориентировочно к концу апреля. И это уже видно по динамике курса рубля, который, вопреки скепсису, укрепляется.
Рубль, юань и криптовалюта: что происходит с курсом
В начале недели доллар якобы торговался по 74 рубля. Но прямых торгов рубль-доллар у нас нет. Реальный индикатор — рубль-юань на Московской бирже и кросс-курс через юань. Фьючерс на доллар закрылся чуть ниже 76 рублей — это новый минимум за три года. Еще более показателен курс наличной валюты и курс USDT (стейблкоина, привязанного к доллару). Если USDT торгуется с дисконтом к наличному доллару, это сигнал: через криптовалюту в страну идет приток капитала. И этот сигнал уже есть.
В обществе не утихает спор: зачем мы продаем газ в Европу, которая спонсирует Украину. Зарабатываем, пока враги остаются врагами? Проводят параллели с Великой Отечественной, когда поставлять нефть Германии было бы немыслимо. И президент уже сказал: Европа хочет отказаться от нашего газа — давайте поможем им сделать это быстрее. Вентиль нужно прикручивать.
Европа без экономики, с голой пятой точкой воевать не сможет — война дело дорогое. Экономика Европы тяжела: она зависит от импорта ресурсов. ЕС теряет рынки сбыта (в Германии экспорт составлял 50% ВВП еще в 2022 году), европейцы беднеют, капитал утекает. Процентные ставки по длинным немецким облигациям на максимуме за 15 лет. Из Европы можно вытащить еще больше триллиона евро живых сбережений — и это одна из целей тех, кто дергает за ниточки Трампа.
Рецессия на Западе — рост у нас
Директор-распорядитель МВФ Кристалина Георгиева предупреждает: если война в Иране продлится до лета, мир ждет рецессия, сопоставимая с кризисом 2008 года. Но для кого?
Скорее, это будет похоже на 1970-е — стагфляция на Западе и эпический экономический рост в ресурсодобывающих регионах. В СССР тогда были «годы застоя» только потому, что элита была прозападной и не смогла воспользоваться ситуацией. А вот в 2001–2008 годах мы использовали шанс отлично.
Сейчас у нас шанс еще лучше. Нет оттока капитала (а в 2000-х он был огромный). Западные СМИ вещают про кризис, но это кризис у них. Если раньше они выходили из своих кризисов за счет нас, то теперь мы будем расти за счет того, что кризис у них. В вашингтонском учебнике экономики этого нет, но рынки скоро убедятся, что прогноз о России как о главном проигравшем — ложный.
Технофеодализм или макрорегионы: куда движется мир
Разрыв между богатыми и бедными в США растет. При Трампе торговля инсайдерской информацией лишь увеличивает этот разрыв. Экономисты обсуждают две модели: мир макрорегионов (торговля внутри блоков) и технофеодализм, где 1–3% владеют всем, а остальные — статисты.
Технофеодализм — это уже наша реальность. Отрицательная реальная процентная ставка — налог на бедных. Бедные не могут делать сбережения, а цены на финансовые активы растут за счет инсайда, который формируют вершители. На Западе давно построили государственный монополистический капитализм (вспомним Ленина). Элиты верят, что с помощью манипуляций и фрагментированного мышления смогут контролировать массы — этакая «Матрица». Но если бы все работало, они бы не обломали зубы об Иран и о нас.
Макрорегионы пока не сформировались. Расчеты между ними будут вестись на основе курсов валют центральных стран. Никакого золотого стандарта — попытка вернуться к нему вызовет кризис похлеще Великой депрессии, с массовым голодом и смертями десятков миллионов людей. Так что бежать впереди паровоза не стоит.
