Три пути для российских НПЗ
Украинские дроны добрались до Ярославля. Чиновники говорят об улучшении защиты заводов, но реальность вносит свои коррективы
Украинские дроны снова атаковали российский НПЗ. На этот раз — в Ярославле. Новак недавно говорил, что защита топливных активов улучшилась. Не успели до конца оборудовать? Вопрос риторический. Переменных слишком много: качество ПВО могло вырасти, но поврежденный завод чинили на скорую руку. Меньший удар теперь дает больший эффект. Что было повреждено в прошлый раз, что успели починить, откуда везли детали — российские, китайские, через параллельный импорт. Универсального решения нет.
Новак и Путин говорили о 10% мощностей, которые нужно отремонтировать. Что имеется в виду — количество заводов или объем переработки — непонятно. По оценкам отрасли, около трети всей переработки либо не работает, либо требует починки. Bloomberg писал, что московский НПЗ в Капотне выведен из строя на полгода. По факту запустили частично за две недели. Но если снова прилетит — все начнется заново. В Москве ПВО сильная, в регионах — не очень. Что вчера починили, сегодня может испортиться. И это не пессимизм, а описание ситуации, которая меняется ежедневно.
Руководство рассчитывает на сезонный спад спроса. Становится прохладно, многие ставят машины в гараж, трафик падает. Статистика прошлых лет это подтверждает. Легче справляться с бензиновым кризисом. Если не поможет — есть два направления. Первое: дать дорогу рынку. Поднять внутренние цены до экспортного уровня — примерно до 40 рублей. Это сделает рентабельным импорт из дальнего зарубежья. Минфин пока не соглашается восстановить налоговые льготы. Но при высокой цене кто-то начнет ставить мини-НПЗ по всей стране. Китайские компании уже предлагают модульные установки на Сахалине. Губернатор устраивал мероприятие с компаниями — китайцы тут же появились с предложением.
Мини-НПЗ — не панацея. Качество продукции и экология страдают. Но при высокой цене они появятся. Третий путь — закручивать гайки. Переходить к чрезвычайному режиму. Осажденный город: спецслужбы и скорая получают топливо первыми, потом транспортники, потом остальные. Это экстраординарный сценарий. Он возможен, если выведена не треть переработки, а две трети. Пока транспортного коллапса нет. Ситуация адаптирована. Ждем сезонного снижения спроса — до весны или лета, когда обострение вернется.
Демократы-ястребы: почему Трамп может стать жестче
Если демократы возьмут Конгресс, Трампа начнут подталкивать к более жесткой линии. Им нужно набирать популярность. Демократическая партия, которую десятилетиями изображали голубями на фоне республиканцев-ястребов, теперь сама стала ястребом. «Зеленые» в Германии — туда же. Идеологическая трансформация за последние десятилетия. Это может произойти не завтра, но тенденция настораживает. Если Трамп ослабеет, партия войны поднимет голову. И тогда Украине дадут больше оружия, а санкции станут жестче.
Визиты Кушнера и Уиткоффа в Москву — не повод для шуток. Это хорошая работа дипломатии. Америку дистанцируют от российско-украинского конфликта в той степени, в которой это возможно. Понятно, что американцы дают наведение и связь. Но могло быть гораздо хуже. Если при Трампе удается отодвинуть Вашингтон от этой истории — это уже успех. И надо продолжать. Дух Анкориджа, мертвый или живой, работает на нас. Дистанцировать Америку хотя бы в чем-то — большой успех.
Внешнее управление для предприятий, которые плохо защищаются, пока выглядит теоретическим. Новак — гражданский чиновник, он не хочет отдавать отрасль силовикам. Есть комиссия Мантурова, первого вице-премьера, там много военных. Но это на крайний случай. Путин говорил, что это не завтрашняя повестка, а способ подстегнуть компании. Две правды: компании говорят, что не военные организации и не могут управлять армией. Силовики отвечают: Капотня до ударов стояла вообще без защиты, а сейчас там тросы и сетки. Пусть будет не полная профанация. Национализации не будет — в это можно верить. Задача не переделить, а заставить хоть чем-то озаботиться.
Ремонт против дронов
Ситуация с восстановлением мощностей напоминает задачу про бассейн, где одна труба воду приводит, а другая выводит. Пока примерно одно на одно: мощности умеренно восстанавливаются, прилетают новые дроны, и они примерно так же выбывают, после чего снова восстанавливаются. Не так давно эксперт, который формально не занимает должностей в «Лукойле», но де-факто считается там фигурой первого ранга, говорил: на основные повреждения нужно две-три недели, и большинство повреждений действительно можно починить за этот срок, особенно если это средний завод. Чтобы ситуацию резко поменять, либо Украина должна резко усилить качество и эффективность ударов, либо Россия должна резко изменить эффективность в починке, поэтому расчет не на то, что ударов станет меньше, а на то, что спрос упадет сезонно.
Альтернативный путь — каким-то образом договариваться неформально об ограничениях и отказе от ударов по энергетическим объектам. Что-то такое на самом деле есть, потому что иначе можно было бы задеть кое-что еще чувствительнее на Украине. Подобная договоренность точно существовала по Одессе и Новороссийску: несколько лет подряд Россия давала работать одесскому порту, а Украина давала работать новороссийскому. Гражданское судно, сколько бы оно ни стоило миллиардов, не может сопротивляться дронам, потому что это просто совсем разные вещи. И то, что по Новороссийску не били, было явно каким-то соглашением на этот счет. Сейчас идет сценарий эскалации, и Украина пошла на нее, потому что чувствует, что конфликт на истощение приведет к тому, что она проиграет, поэтому эскалирует — вдруг получится что-нибудь.
Если будет договоренность, встроенная в общую логику завершения конфликта, — это одна история. А если она на самом деле конфликт продлевает, потому что выносит ключевые вопросы за скобки, — тогда это не очень хорошо. Примерно так у американцев с Ираном: они сделали промежуточное соглашение, которое вынесло за скобки все ключевые вопросы по ядерной программе, и конфликт снова разгорелся. Здесь важно не повторить эту ошибку, потому что договоренность ради договоренности — путь в никуда. И новороссийский экспорт уже резко упал, прежде всего нефти, что показывает серьезность ситуации.
Дизель, Марс и американские акционеры
В мире добывается около 100-103 миллионов баррелей нефти в сутки, и из них вырабатывается примерно 29,5 миллионов баррелей дизеля. То есть дизель – самый распространенный продукт, который делается из нефти. Он очень востребован для грузовиков во всем мире, и в Америке он подорожал в 2,5 раза, потому что там очень много перевозок осуществляется с помощью грузовиков. Плюс на Ближнем Востоке проблемы, меньше дизеля оттуда экспортируется, китайские заводы покупают теперь меньше нефти. Российско-украинский конфликт тоже влияет — наш дизель почти не идет на рынки, кроме как по межправительственным соглашениям с Монголией и Средней Азией. Россия была крупным поставщиком дизеля, потому что 20 лет назад считалось, что будущее за дизелем, а не за электромобилями. Наши компании вложили очень много денег в модернизацию НПЗ, чтобы поставлять солярку в Европу, поэтому у нас сейчас так много дизеля и он есть на большинстве заправок.
Может ли дизель стать частью большой российско-американской сделки? Теоретически можно и это положить в основу. Кирилл Дмитриев, у которого целая куча идей, включая тоннели между Россией и Америкой и редкоземельные металлы, продуцирует интерес к теме. Конкретных решений пока нет. Был бы интересен совместный полет на Марс с Илоном Маском, чтобы это как-то завершило конфликт и стало символом совместного изучения космоса вместо войны. Но до этого еще дело не дошло. Правительство будет решать вопрос экспорта в режиме ручного управления: сейчас запрет продлен до конца октября, и если ситуация улучшится, его завтра отменят, а если надо будет, продлят до неизвестного срока.
Chevron и ExxonMobil — акционеры Каспийского трубопроводного консорциума, американские компании — работают в России, и казахстанская нефть снова пошла через Новороссийск. Когда говорят, что Зеленский совсем сошел с ума, он фанатик и на него нельзя повлиять, — вот пожалуйста. Американский лоббист довел до Трампа, Трамп сказал Зеленскому прекратить удары по Каспийскому трубопроводному консорциуму. И оказалось, что это можно делать. Американские интересы иногда совпадают с нашими, и Chevron в составе акционеров оказывается лучшим аргументом, чем любые призывы к миру.
