Трамп, Путин и почтальон
Как «миротворец» из Мар-а-Лаго превратил украинский трек в челночную дипломатию на диване
Ничего нового в ходе встречи Трампа с Зеленским в Мар-а-Лаго не произошло — формально. Но за кулисами оттачивается важнейший ритуал, которому американский президент следует неуклонно. Перед разговором с человеком, известным своим враньем (как врут и его кураторы), хозяин Белого дома для сверки часов и получения реальной картины на Украине звонит в Москву. И долго-долго общается с Владимиром Путиным.
По словам помощников, разговор длился час пятнадцать. Сам Трамп на пресс-конференции сначала говорил о двух часах, затем — о двух с половиной. Видимо, беседа психологически ему настолько понравилась, что в пересказе он самовольно ее удлинял. Это ключевая деталь.
Трюк с гонцом: Зеленский как почтальон для «партии войны»
Шеф нью-йоркского бюро ВГТРК Валентин Богданов предостерегает: не стоит бежать впереди паровоза. Речь о простом: американский президент прекрасно понимал, с чем и кого ему засылают. В итоге в Мар-а-Лаго прошли не одни, а двое переговоров. Все дело в удельном весе сторон. Зеленского «партия войны» отправила туда в качестве гонца — и тут же, посредством видеозвонка, сняла с него информацию. А с Путиным Трамп разговаривает потому, что именно российский лидер держит ключ к разрешению украинского конфликта.
Это важная трансформация. В начале своего срока Трамп любил заявлять, что до урегулирования остается «24 часа». Теперь он категорически избегает любых дедлайнов, мигрируя в сторону поиска первопричин конфликта. И общаясь с Путиным, он, очевидно, эти причины начинает понимать.
Отсюда — моментально разгаданный и расщелканный как орех маневр Зеленского с его последней «европейской» идеей: выторговать 60-дневную паузу для ВСУ под предлогом подготовки референдума. Трамп ответил жестко: никаких пауз. В этом он солидарен с Москвой.
Ахиллес и черепаха: почему 95% — это все еще ноль
По ходу пресс-конференции выяснилось, что Трамп солидарен с Путиным очень во многом, а с Зеленским — практически ни в чем. Кроме разве что ласкающих чей-то слух цифр: «95% вопросов урегулировано, 100% по гарантиям безопасности закрыто».
Здесь вспоминается античная апория про Ахиллеса и черепаху, которую тот никогда не догонит. Европейцы, видимо, надеются, что Трамп и будет таким Ахиллесом: вечно на 99,9%, «еще чуть-чуть», а там — промежуточные выборы, и «надо было раньше».
Но так не будет. Потому что Трамп рано или поздно, как и Ахиллес, или столкнет эту черепаху с дороги, или просто через нее перешагнет. Зеленский в публичном пространстве уже превратился в исполнителя трюков: он поддакивает, благодарит и говорит о величии американского президента. Результат в пиаре достигнут, но до субстантива — далеко. Поэтому Трампу и нужно общение с Путиным.
«Каждое следующее предложение будет хуже»
Конкретного результата в Мар-а-Лаго достигнуто не было. Его и не должно было быть. По большому счету, американский президент дал понять: хотите воевать — воюйте дальше. Он озвучил тезис, который звучит из Москвы годами: каждое следующее предложение Киеву и его кураторам будет хуже предыдущего.
Возникает вопрос по форматам: если и Путин, и Зеленский после бесед с Трампом говорят о создании рабочих групп, то как это будет выглядеть? Прямые переговоры или бесконечное беганье посредников между комнатами, как на Ближнем Востоке?
Но это абсолютно второстепенно. Главное — процесс запущен. Говорить лучше, чем не говорить. Однако, как справедливо отмечалось неделей ранее, есть важнейшие, до сих пор не преодоленные моменты. Все толкуют о гарантиях безопасности для Украины — удобная для Европы тема. Но все забывают, почему началась спецоперация. А началась она из-за того, что Россия сама не чувствовала себя в безопасности из-за экспансии НАТО. Пока эти узлы не будут развязаны, разговоры о структуре рабочих групп остаются пустой формальностью.
Творческая дипломатия против мегафонной
Сейчас время творческой, неформальной дипломатии. У Трампа есть посланники вроде Уиткоффа и Джареда Кушнера. У России — свои спецпредставители. Когда нужно что-то обсудить без шума, форма найдется. Главное — наполнить ее содержанием.
Именно в неформальных каналах видна разница в стилях. Что тревожило на раннем этапе? Бесконечные утечки в американскую и особенно европейскую прессу. Стоило площадке оказаться за пределами США, как начинались вбросы, версии.
Наша сторона продемонстрировала информационную аскетичность, близкую к канонам классической дипломатии. Это полная противоположность мегафонной дипломатии Запада и уж тем более Украины. У них один стиль, у нас — другой.
Факт остается фактом: после одной из таких неформальных рабочих встреч состоялся тот самый длинный разговор Путина и Трампа. И что показательно — комментарий российской стороны потом был почти дословно повторен американским президентом. Это говорит о серьезном сближении позиций.
Почему Трампу выгоден бесконечный украинский сериал
Американский президент, конечно, фантазирует о торговом сотрудничестве и совместных экономических проектах. Все это возможно, но где-то впереди. Сначала нужно выстроить нормальное политическое взаимодействие между ядерными державами. Создание этого фундамента — главная задача.
Но почему Трамп затягивает? Украинский трек давно не тема номер один в США. Никаких завышенных ожиданий от встречи в Мар-а-Лаго не было. Однако сам Трамп участвует в медиапрогреве: «осталось пару шагов», «считанные недели». Хотя сам же и заявляет, что дедлайнов нет.
Но один дедлайн все же маячит — 31 января. В этот день заканчивается номинация на Нобелевскую премию мира, в которой Трамп не скрывает заинтересованности. Нужно показать хоть какой-то результат. Постпред США при НАТО называл другие цифры — 90 дней. Американская пресса пока пишет скучно: просто фиксирует факт переговоров без инсайдов. Их и не может быть, когда общение засекречено.
Из интересного: пресса отметила, что европейцев отцепили от переговоров в Мар-а-Лаго, но теперь Трамп смилостивился и допустит их в Вашингтон. Вся эта коалиция желающих попасть в историю, видимо, своего добьется.
Стратегия затягивания: ждут ли Киев и «партия войны» выборов-2026?
Существует мнение, что основная задача Зеленского — затянуть процесс до промежуточных выборов в Конгрессе США, намеченных на 3 ноября 2026 года. Могут ли они что-то поменять? Это классическая история: при победе президента, его партия на промежуточных выборах обычно теряет одну или обе палаты. Президент превращается в «хромую утку», теряя рычаги для продвижения своей повестки.
Этим и хотят воспользоваться демократы. Текущие расклады говорят, что Трамп, скорее всего, потеряет Палату представителей. Это вопрос не внешней политики, а экономики, где дела далеко не так прекрасны, как обещалось. Украину избиратель Трампа ставит на 115-е место по важности.
Но вот парадокс: для Трампа, декларировавшего «Америка прежде всего» и мягкий изоляционизм, внешнеполитическая площадка оказалась удобнее. На ней можно быстрее получить громкий медиаэффект. Не зря он постоянно говорит, сколько войн остановил, и выступает медиатором во всех кризисах.
Кадры из Уэст-Палм-Бич красноречивы: в аэропорту рядом стоят самолеты Зеленского и Нетаньяху. Завтра — встреча по Газе. Внешняя политика, которую Трамп на первом сроке сторонился, стала ареной его главных медиасвершений. Внутри страны он сделал, что мог: закрыл USAID, обрубил щупальца «глубинного государства». Дальше начинается рутина, а к ней он не расположен. Он — медиафигура, ему нужно постоянно менять повестку, и мировая политика это позволяет.
А еще здесь есть личный задор: получилось же тут и там, а с Украиной — нет. Украина стала для него личным вызовом.
Что ждет «партия войны»? Она ждет, когда эта война окончательно превратится из «войны Байдена» в «войну Трампа». Тогда, прибрав к рукам Конгресс, можно будет продвигать законы о бесконечной поддержке Киева, которые сейчас блокируются республиканцами. Время — их единственный союзник. А Трамп, кажется, намерен это время у них отобрать.
