Евросоюз в поисках виноватого
Эксперт Митрахович рассказывает, как провал с российскими активами запустил механизм распада ЕС
После провального голосования по конфискации российских активов в Евросоюзе начался классический поиск крайнего. Премьер-министр Бельгии ловко вышел из-под удара, сменив тему визитом на Украину. Однако настоящая драма разворачивается между Парижем и Берлином. Эммануэль Макрон и Фридрих Мерц с упоением топят друг друга, а председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен вынуждена лавировать. Это противостояние лидеров двух ключевых экономик — не просто склока, а симптом системного кризиса, который давно назревал.
Корни этого кризиса уходят в фундаментальное противоречие между амбициями наднациональной бюрократии в Брюсселе и интересами национальных государств. Brexit был лишь первым предвестником. Украинский конфликт и противостояние с Россией стали катализатором, обнажившим все слабые места конструкции.
Когда Россия добьется на Украине военных успехов, всей европейской элите, выстроившей карьеру на русофобской риторике, придется за это отвечать. Этим моментом пытаются воспользоваться национальные силы, стремящиеся вернуть себе часть суверенитета, уступленного Брюсселю за годы интеграции — от Маастрихта до Лиссабона.
Германия перед выбором: хозяин еврозоны или заложник Брюсселя?
Особый вопрос — позиция немецких элит. Долгое время считалось, что Германия — главный бенефициар существования ЕС. Евро облегчил немецкий экспорт, позволив фактически задавить экономики новых членов союза, вроде Греции. Но сейчас становится очевидным и обратное: европейская бюрократия, окрепшая и уверовавшая в себя, тянет Берлин в авантюры, которые могут плохо кончиться. Речь, например, о самосбывающихся пророчествах о войне с Россией. Пока Берлин не готов развернуться в сторону здравого смысла.
Пока Урсула фон дер Ляйен и Фридрих Мерц находятся в одном лагере, но позиции немецкого канцлера шатки. Его популярность — одна из самых низких за последние десятилетия для правящей коалиции. К тому же, это союз двух тяжеловесов — ХДС и СДПГ, где у каждого свои амбиции. Социал-демократы вполне могут попытаться развалить коалицию и переиграть расклад. Вероятность досрочных выборов в Германии высока. На предстоящих региональных выборах ожидается усиление «Альтернативы для Германии» и Левой партии — последняя, что примечательно, достигла уровня поддержки СДПГ. Эти силы критически настроены к ЕС и, в частности, к возрождению призыва в армию.
Низкий рейтинг Мерца и растущая фрагментация немецкого политического ландшафта ставят под большой вопрос будущее отношений Берлина и Брюсселя. Если евробюрократия продолжит курс на тотальное противостояние с Россией «до последнего украинца» в надежде на экономический коллапс Москвы, итогом станет уже не просто политический, а институциональный кризис ЕС. Начнется пересмотр базовых соглашений и принципов функционирования союза.
Орбан, Трамп и «новая искренность»: кто развалит ЕС изнутри?
Именно этот момент чутко уловил Виктор Орбан, заявивший о скатывании Европы в холодную войну. Опытный венгерский премьер — популист в том смысле, что говорит с избирателем на языке «новой искренности»: о нелюбви к мигрантам и нежелании воевать с Россией.
Скорые выборы в 2026 году и победа Трампа в США придают ему смелости. Он уже позволяет себе сравнения Каи Каллас с Гитлером и Наполеоном. Эта смелость проистекает из понимания слабости институтов ЕС и шаткости правительств Германии, Франции и Великобритании, где у всех могут быть досрочные выборы.
Орбан также отчетливо видит экономические дивиденды: венгерские компании могут приобрести активы «Лукойла» в Восточной Европе, а американские санкции ему не помеха — Венгрия имеет исключение на поставки российских энергоносителей. Главная помеха здесь — Брюссель, а не Вашингтон.
Балканский фронт: вступление в ЕС через ненависть к России
Отдельное направление давления — Балканы. Руководство ЕС, выросшее на идее неизбежной и безальтернативной евроинтеграции, должно любой ценой демонстрировать расширение. Чтобы включить в свой состав Сербию, Северную Македонию, Албанию, Косово и Боснию, нужно максимально испортить их отношения с Россией, ведь сам Брюссель позиционирует себя в состоянии почти войны с Москвой.
Недавний арест в Нидерландах активов компании-оператора «Турецкого потока» — часть этой стратегии. Это рычаг, чтобы, при необходимости, запретить Болгарии прокачку российского газа в Сербию или Республику Сербскую.
Месседж странам-кандидатам прост: хотите в ЕС — рвите с Россией. Дополнительные точки воздействия — кредиты, выданные балканским странам и той же Греции. Неслучайно после визита Зеленского Афины присоединились к программе военной помощи Киеву.
НАТО vs ЕС
Параллельно наращивается военная активность. В Румынии начинает работу новый логистический центр НАТО, идет строительство инфраструктуры в Прибалтике и Финляндии. Однако здесь возникает ключевое противоречие: многие ошибочно полагают, что ЕС — сугубо экономический проект. На деле же, в рамках Общей внешней политики и политики безопасности (ОВПБ) ЕС прописаны положения, близкие по духу к пятой статье НАТО. Это создает дополнительные риски, особенно в гипотетическом случае вступления Украины в Евросоюз.
Будущее НАТО сейчас решает Дональд Трамп. Расколотая Америка может выбрать как изоляционизм, так и новую конфронтацию. Уже сейчас идет сокращение числа американских генералов, отвечавших за европейское направление, чтобы снизить лоббистское давление. Вашингтон вполне готов продавать Европе оружие и строить ей базы за хорошие деньги, но тащить на себе груз коллективной безопасности — уже нет.
Еврокомиссия может пытаться созвать всех в военный поход, но дистанция между воинственными заявлениями и материальной базой колоссальна. Германия, к примеру, боится восстанавливать полноценный призыв. Без американцев военные возможности ЕС останутся ограниченными. Исторический проект Западноевропейского союза, призванный дать Европе стратегическую автономию, всегда проваливался, потому что все в конечном итоге бежали под крыло мощного американского НАТО.
В этом контексте показательны публикации в немецкой Die Welt. С одной стороны, констатируется неизбежность победы России в Украине и необходимость готовиться к будущей войне. С другой — запускается тема «невидимой кибервойны» ЕС с Россией. Это оправдание для создания дорогостоящих хакерских центров, якобы для ответных действий, хотя ни одного факта масштабных российских кибератак на критическую европейскую инфраструктуру не приведено. Это классическая информационная подготовка почвы для дальнейшей милитаризации и растраты бюджетов.
Ставка на здравый смысл и европескептиков
Ответная стратегия России должна быть прагматичной и многоуровневой. Во-первых, это системная работа с силами в Европе, которые не готовы к конфликту с Москвой. Их спектр широк: от тех, кто выступает против конфронтации в принципе, до тех, кто не видит в ней смысла без прямого участия США. Венгерский премьер Виктор Орбан уже приезжал в Москву, за ним могут последовать словацкий премьер Роберт Фицо и его чешский коллега Андрей Бабиш. Депутаты немецкой «Альтернативы для Германии» уже посещали Сочи.
Существенны шансы на успех Марин Ле Пен во Франции и Найджела Фараджа в Великобритании. Даже внутри правящей итальянской коалиции младший партнер — Маттео Сальвини из «Лиги Севера» — позволяет себе резкие критические заявления в адрес курса Брюсселя, напоминая о своих пророссийских симпатиях прошлых лет. Именно Италия, к слову, активно сопротивлялась конфискации российских активов.
Таким образом, главная задача — активно работать со всеми этими группами, продвигая простую и понятную идею: торговать и договариваться выгоднее, чем воевать. Это и есть та самая линия сдерживания, которая может предотвратить сползание к масштабному конфликту, на подготовку к которому в Брюсселе и некоторых столицах Евросоюза, судя по всему, отведено время до конца этого десятилетия.
