Трамп и Остров свободы: возьмет ли Белый дом Кубу на абордаж
Флоридская диаспора давит, Пентагон чешется, а кубинская молодежь хочет жить, а не умирать за идеалы
В американском медиапространстве разразился очередной скандал. Издание USA Today сообщило о тайной разработке плана возможного вторжения на Кубу. Параллельно МИД Кубы подтвердил факт встречи кубинской и американской делегаций на уровне госдепартамента и заместителя главы внешнеполитического ведомства острова.
Гавана поднимала вопрос отмены энергетического эмбарго, однако конкретные сроки не обсуждались. Дональд Трамп еще в марте назвал захват Кубы «делом чести» — примерно с той же интонацией, с какой сейчас говорит о бомбежках Ирана.
Возникает резонный вопрос: насколько серьезно воспринимать эту риторику? Действительно ли американцы готовы к силовому сценарию, или после увязания в иранской авантюре Белый дом просто нагнетает медиашум и повышает ставки?
Пентагон зудит, Капитолий чешет затылок
Ситуация с публикацией USA Today выглядит неоднозначной даже внутри американского экспертного сообщества. Издание утверждает, что Пентагон готов к силовой операции. Формально взять Кубу сейчас было бы гораздо легче, чем в провальном 1961 году. Тогда у Острова свободы имелось изрядное количество американской техники, оставшейся после Второй мировой, а молодой Фидель Кастро был в самом расцвете сил. Сегодня кубинская военная машина дышит на ладан — почему бы и не напасть?
Эту стратегию активно лоббирует американо-кубинская диаспора во Флориде. Позиция проста: «Товарищ Дональд, не сделаешь — голосов не получишь, республиканцев больше не поддержим». Однако на Капитолийском холме царит иная атмосфера. Допустим, зашли. Куба не Венесуэла, нефти там нет. Компенсаций за десятилетия пользования американской инфраструктурой никто не вернет. Остров придется поднимать с колен, вливать ресурсы. Остатки старых заводов по переработке сахара и шоколада давно не функционируют. Куба потребует колоссальных вложений без гарантии быстрой отдачи.
Времени на убеждение инвесторов нет. К тому же над всем висит призрак гуманитарного кризиса в 90 милях от побережья Флориды. Этого сценария не хочет никто. Парадоксальным образом время работает на Трампа: чем дольше тянется иранский кризис, тем выше шансы, что кубинская проблема «как-нибудь сама рассосется». Но стратегия «саморассасывания» уже дает сбои.
Две недели на интернет: ультиматум по-американски
Первая за десять лет официальная встреча делегаций, прошедшая в апреле, вскрыла новые грани давления. Вашингтон потребовал раздать кубинцам интернет, который власти острова ограничивают. Отчасти это связано с плачевным состоянием энергетической инфраструктуры, отчасти — с желанием гасить протестные настроения. Протесты действительно есть, но носят спорадический характер и в основном касаются раздачи гуманитарной помощи.
Американцы выдвинули встречное предложение: не можете сами — мы раздадим интернет через Starlink. В кубинском контексте это звучит не как жест доброй воли, а как прямая угроза. Раздать терминалы означает включить весь пропагандистский массив из Флориды и попытаться поднять восстание против действующей власти дистанционно.
Президент Кубы Мигель Диас-Канель уже отреагировал. В минувшую пятницу он объявил о масштабном сокращении государственного и бизнес-аппарата. Поскольку бизнес на острове традиционно курируют военные, под нож попадает и армейский сектор. Диас-Канель обещает провести реформу к середине года. Американские публикации утверждают, что на переговорах Гаване дали две недели — примерно с 10 апреля. То есть к началу мая. Сроки совпадают. Середина года — это май или начало июня. Видимо, Трамп вновь решил испортить всем праздники кубинской катавасией.
Молодежь хочет жить по-человечески, старики помнят Фиделя
Настроения внутри кубинского общества далеко не однозначны. Люди старой закалки еще готовы умирать за идеалы революции. Однако среди молодежи превалирует иной запрос: сохранить страну, но при этом наконец-то начать жить по-человечески. А образец человеческой жизни маячит в 90 милях — Соединенные Штаты, где живут многочисленные родственники, и соседняя Мексика с ее экономическим укладом, очень похожим на американский.
Гуманитарная ситуация усугубляется. В некоторых общинах уже сложно организовать раздачу продуктов. В больницах не хватает скальпелей. Огромные проблемы с завозом препаратов, содержащих наркотические вещества для лечения эпилепсии и подобных заболеваний. В провинциях вроде Матансас, где инфраструктура ломалась годами, отношения с центральной властью особенно напряженные.
Часть семьи Кастро не пользуется особой популярностью. Семья большая, разрослась, но подлинным символом был именно Фидель. Его родственники, правившие после, настроили против себя значительную часть оппозиционно настроенных кубинцев, оставшихся на острове. Их обвиняют в контроле над основными экономическими ресурсами и нежелании делиться. Им же приписывают ряд крупных управленческих ошибок.
Любопытно, что нынешние власти — Рауль Кастро и его внук, тоже Рауль Кастро — пытаются работать с американскими инфлюенсерами. На прошлой неделе делегация ездила в США, приглашала блогеров на Кубу. Проблема в том, что приглашенные в основном поддерживают Демократическую партию. Республиканцы немедленно использовали это для очернения и кубинского руководства, и демократов. Инфлюенсеров поселили в самом дорогом отеле, где было электричество. Во время выступлений они раздавали кубинцам простую еду вроде чипсов. В республиканской риторике это подавалось как акт национального унижения: кубинцев довели до уровня животных. При этом левые блогеры, ратующие за свободу, отказались снимать квартиры простых граждан и предпочли люксовые отели. Обстановка накаляется.
Лидеров оппозиции нет — зажигать будут из Флориды
Внутри Кубы серьезных лидеров оппозиции, способных вывести толпы на улицы, не наблюдается. Расчет делается на фигуры, находящиеся во Флориде. Это потомки бывших кубинских чиновников и дипломатов, ведущие активную медийную жизнь. Марко Рубио, например, опирается на мощное сообщество. Именно эти люди последние годы используются для нагнетания протестных настроений.
В ход идет и венесуэльская оппозиция, взращенная еще в 2019 году. Ее медийного лидера Хуана Гуайдо привлекали даже для кубинских протестов. Марию Корину Мачадо тоже периодически подключают, но она распыляется и уже угрожает всем подряд — Бразилии, Никарагуа, всему региону скопом.
Похоже, ставка будет сделана на разжигание восстания извне. Та же стратегия применялась в 1961 году: тогда лидеров на острове не нашлось, их планировалось внедрить снаружи. Сейчас информационные условия несравнимо проще — радиостанцию налаживать не надо. Но лидеров по-прежнему нет.
Что касается потенциальной операции Пентагона, то, судя по мемуарам отставных ЦРУшников, план вторжения на Кубу или хотя бы покушения на Фиделя Кастро существовал практически при каждой администрации. Куба — главный символ враждебной идеологии рядом с американскими границами. «Мы не можем спокойно жить, пока они там», — эта парадигма, озвученная еще Джоном Кеннеди, вполне может стать руководством к действию для Трампа, если с Ираном не заладится.
Урок Ирана: диаспора вдали от родины — слабый инструмент
Иранский кейс уже преподал Трампу наглядный урок. Попытка раскачать ситуацию внутри Ирана с помощью оппозиционно настроенных эмигрантов — в частности, внука покойного шаха — провалилась. Стало очевидно: вопли «вы там сопротивляйтесь, мы с вами» из-за океана работают плохо.
Кубинская диаспора, безусловно, посильнее находящейся в изгнании семьи Пехлеви. Ее даже включают в предвыборные программы. Но все решения на ней не строят. В 1961 году из кубинских иммигрантов сформировали первую группу для захвата острова, а потом бросили без поддержки. Трампу предстоит либо нарастить политический вес для того, что не удалось предшественникам — направить американский десант и обеспечить авиаудары, — либо искать иные пути. Авиаудары в нынешней ситуации на Кубе, впрочем, не слишком-то и нужны. А вот высадка десанта стала бы мощным внутриполитическим ходом.
В Венесуэле, как утверждают некоторые источники, Трамп уже провернул похожую операцию — но скорее через подкуп элит, чем через прямую интервенцию. С мадам Мачадо, судя по всему, был заключен сговор. В случае с Кубой вполне вероятен повтор сценария: найти внутри правящей семьи кого-то, кто согласится на сделку.
Семья Кастро велика. Тот же вице-премьер, ответственный за экономику, является племянником Фиделя, хотя и не носит его фамилию. Внук Рауля Кастро может остаться у власти в тени, не занимая официальных должностей. Такой вариант худо-бедно устроил бы все конфликтующие группировки в США.
Китайский дракон в кубинских джунглях: активов мало, амбиций много
Китай — еще один игрок, способный повлиять на ситуацию. Кубинские представители обращались к Пекину за помощью, но активной политической поддержки не получили. Китай, как и в случае с Венесуэлой, ограничился сдержанными заявлениями и гуманитарными поставками.
Пекин диверсифицирует свой латиноамериканский портфель. Куба для него сегодня — скорее символ и разведывательная база, чем экономический актив. Американцы уже открыто говорят, что их не устраивает не только коммунизм на острове, но и присутствие там российских и китайских разведструктур. Одно из требований Вашингтона — чтобы на Кубе «никого не было».
Основные инвестиции Китая в регионе ушли в Панаму и Перу. В Перу построен мегапорт Чанкай, откуда китайцев сейчас пытаются выдавить. Из Панамы уже частично выгнали, и Пекин в ответ вывел гораздо больше активов, чем просили панамские власти. В Перу скоро выборы, политическая ситуация там фееричная — за десять лет сменилось больше десяти президентов. Китайцы предпочитают вкладываться в конкретные сектора и отдельных представителей элит.
Показательна ситуация в Аргентине. Президент Милей на словах поддерживает Трампа, но сотрудничество с Китаем не рвет — Пекин остается основным покупателем лития и продукции аргентинских фермеров. Милей уже подставил американских фермеров, на несколько дней сняв эмбарго и продав свою сою, пока те готовились к поставкам.
На Кубе у Китая, безусловно, есть активы — отели для китайских туристов, транспорт, образовательные учреждения. Но это лишь малая доля того, что вложено в другие страны региона. Возможно, именно с этой долей было не жаль расстаться. Китай чувствует себя уверенно, ведь вложился он в Латинскую Америку гораздо серьезнее всех остальных. И это делает его молчаливое наблюдение за кубинской драмой особенно интригующим.
