Стармер сделал чье-то дело, Стармер может уходить
В Великобритании официально сменился премьер-министр
Внутренняя политика
Кир Стармер официально закончил свою деятельность на должности премьер-министра Великобритании. В прощальной речи экс-глава правительства сообщил общественности, что при нем королевство стало «сильнее и справедливее», экономика укрепилась, иммиграция снизилась, оборона и безопасность улучшились, а международный авторитет страны вырос.
Ничего иного Стармер, конечно, сказать не мог. Однако тезис о том, что наступил конец стармеризма, и заступающий на должность Энди Бернэм повернет Британию к новым временам (хотя, казалось бы, зачем, если при Стармере всё, наконец, зацвело и заколосилось) – требует пояснения.
Ни для кого не секрет, что Соединенное королевство переживает кризис, схожий с тем, что параллельно происходит в США. Уровень доверия к основным партиям и государственным институтам падает, инфраструктурные проблемы нарастают, безопасность — как внутренняя, так и в отношении внешних угроз (кого бы таковыми ни считали) – находится на опасно низком уровне.
Правящая лейбористская партия находится в двойственном положении: надо объяснить электорату, что страна хотя и движется правильным курсом, но ей всё равно нужна «революция».
Общество стремительно балканизируется и выходит из-под контроля, погасить антиэлитаристские тренды перестановкой кроватей, очевидно, не получится.
Внешняя политика
Что же до внешней политики, есть три принципиальных пункта, которые можно было бы назвать.
Отношения с США
Пока Евросоюз полгода занимался «обменом мнений» относительно украинского кризиса и пытался выторговать чуть менее унизительные условия рамочного торгового соглашения (и, как видно, не добился почти ничего), Лондон заключил свой договор с США.
Стармер, несмотря на откровенно презрительное отношение к нему Трампа, смог использовать «цивилизационную» карту (единства англо-саксонского мира, о котором грезит президент) и сумел снизить пошлины на автомобили, алюминий и сталь, что позволило сохранить тысячи британских рабочих мест.
Кроме того, королевство продолжило сотрудничество с Palantir и подписало несколько соглашений с Anthropic, что тоже намекает на определенный формат отношений. Впрочем, Трамп смотрел на правительство Стармера как на еду — с командой Бернэма едва ли будет иначе.
Иран и НАТО
Преемственность (и амбиции) Лондона в делах НАТО – еще один аспект американо-британских отношений.
И, наконец, отдельный контекст – ситуация на Ближнем Востоке, где действия Белого дома молотом ударили по британским финансовым интересам. Лейбористы и его союзники на континенте, в свою очередь, отказались делом поддерживать агрессию против Ирана и очень осложнили отношения с Израилем. И это – при мощнейшем израильском лобби в среде британского истеблишмента, которое теперь делает ставку на правых.
Стармер маневрировал – Бернэм будет куда более предсказуемым и откровенным в продолжении взятого на Даунинг-стрит вектора.
Коалиция желающих и Украина
Стармер в последнее время, в отличие от Макрона, Мелони и Рютте, помогал Украине не только словом: и деньгами, и ракетами, и разведданными. Если изъять британское влияние на украинский кризис, численность союзников за спиной Киева начнет быстро сокращаться.
Великобритания пытается управлять Банковой и хаосом в стране, но ресурсов в Европе (а именно на них держится вся конструкция) всё меньше. Бернэму, несмотря на уже последовавшие бравурные заявления (анонс будущей встречи с Зеленским), будет сложнее.
Де-факто, в условиях скрытого раскола на континенте, Лондон возглавляет коалицию государств, объединенных одной элитной группой. К последней принадлежат и лейбористы. А значит, логика открытого и непубличного сближения с Брюсселем будет продолжена — как и попытки удержать Украину от банкротства и поражения.
