СНГ как враг: почему Молдавия рубит мосты с Россией, не дождавшись ЕС
Журналист Чубашенко описывает сценарии политического взрыва в некогда союзной республике
Кишинев одобрил выход из базовых соглашений СНГ. Формально — технический шаг, обусловленный евроинтеграцией. По факту — финальный акт демонтажа отношений с Россией, который сопровождается риторикой, от которой веет не просто холодом, а откровенной ненавистью. И здесь есть нюанс: Молдавия получила статус кандидата в ЕС еще в 2022 году, переговоры о членстве даже не начинались, и когда начнутся — туман. Но условия Брюсселя Кишинев выполняет уже сейчас, причем с таким рвением, будто завтра подпишут договор о приеме.
В сухом остатке: страна не может быть членом двух союзов одновременно. В ЕС пока не берут, но из СНГ уже выходят. К этому прилагается присоединение к 80% антироссийских санкций Евросоюза и последовательное уничтожение всех связей — транспортных, банковских, торговых, человеческих. Экономических отношений практически не осталось. И вот теперь — денонсация базовых соглашений о членстве в Содружестве.
Но главное здесь даже не бюрократия. Главное — идеология. Нынешняя власть Молдавии не просто проевропейская, она откровенно русофобская. И под этим соусом пытается разрубить все канаты, связывающие страну с Россией. Причем работает логика «нагадить на вырост»: нынешнее руководство понимает шаткость своего положения, но хочет оставить после себя максимально выжженную землю. Чтобы, если через год-два придет более вменяемая власть, ей было мучительно больно и сложно восстанавливать отношения с Москвой.
Жертва большой игры или добровольный смертник?
Географически Молдавия всегда была мостиком. Сухопутный коридор в сторону Балкан, Венгрии, Словакии — последняя ниточка, связывающая Россию с континентальной Европой в обход враждебных транзитеров. И эта нитка сейчас под ножом.
Руководство страны не скрывает целей. Президент Майя Санду и ее команда — из той же обоймы, что и европейские бюрократы вроде Урсулы фон дер Ляйен или Каи Каллас. Либералы-глобалисты с идеологией, где ненависть ко всему русскому возведена в принцип. И они готовы зайти далеко. Настолько далеко, что публично обсуждают ликвидацию собственной государственности.
Санду прямо заявила: если будет референдум о присоединении к Румынии, она проголосует «за». Следом подтянулись премьер и спикеры парламента. То есть элиты обсуждают самоубийство государства как рабочий вариант — лишь бы не попасть в зону влияния России. Это уже не геополитика, это клиника. Но клиника с вполне конкретными последствиями для региона.
В Европе, кстати, тоже не все гладко — там набирают силу евроскептики. И молдавские власти, судя по всему, получили задачу любой ценой не допустить появления пророссийских или хотя бы просто вменяемых сил у себя дома. Держать территорию под колпаком любой ценой.
Атака на храмы: церковный фронт открывается вторым
Параллельно запущен процесс на самом чувствительном уровне — религиозном. Православная церковь в Молдавии оказалась под ударом по методичке, уже обкатанной на Украине.
Суть конфликта: есть каноническая Молдавская православная церковь в составе Московского патриархата — 1700 храмов, 4 тысячи священников, более 30 монастырей. А есть раскольническая Бессарабская митрополия, связанная с Румынской церковью. У раскольников — чуть больше сотни храмов. Долгие годы они существовали параллельно, и ситуация была стабильной.
Теперь стабильность решили сломать. Примерно 800 храмов из 1700 находятся в государственной собственности — наследие советской национализации, когда церкви не вернули общинам, а передали в долгосрочную аренду. И раскольники инициируют суды, чтобы расторгнуть договоры аренды и забрать храмы себе. Аргумент: «когда-то эти земли были румынскими, значит, храмы должны быть нашими».
Власть, которая раньше в эти разборки не лезла, сейчас явно на стороне раскольников. Уже были прецеденты в двух селах, где полиция с судебными исполнителями пыталась захватить храмы. Местные общины отбились — выяснилось, что подписи в судах были сфальсифицированы. Но процесс запущен.
Здесь чистая политика: Бессарабская митрополия рассматривается властями как инструмент «мягкой силы» для приучения населения к мысли о единстве с Румынией. Русская церковь — как враждебная структура, мешающая реализации геополитических планов. И если на Украине такой подход привел к поляризации и расколу общества, в Молдавии последствия могут быть еще жестче — учитывая наличие Приднестровья и Гагаузии.
Приднестровский тупик: 20 тысяч тонн взрывчатки и ни шагу вперед
Отдельный сюжет — Приднестровье. Здесь переговорный процесс в формате «5+2» (Молдова и Приднестровье как стороны конфликта, Россия, Украина, ОБСЕ как посредники, ЕС и США как наблюдатели) мертв уже несколько лет. Сначала ковид, потом драматические события на Украине — и формат похоронили.
Кишинев требует исключить Россию из переговоров, сменить формат миротворческой операции. На земле ситуация патовая: 1200 российских военнослужащих, половина из которых входят в легальные трехсторонние миротворческие силы (по соглашению 1992 года), а вторая половина охраняет склады боеприпасов в селе Колбасна. Там лежит 20 тысяч тонн снарядов, патронов и взрывчатки — собственность Российской Федерации.
Вывезти это через Украину невозможно. Утилизировать на месте — технологически сложно и политически рискованно. Бросить — нельзя, потому что вооружение разграбят. Периодически из Киева звучат заявления: «давайте зайдем с украинской стороны, вы с румынами — с молдавской, и раз и навсегда решим приднестровский вопрос». Но в Кишиневе пока не решаются на такую авантюру, понимая, что это будет полноценная война на собственной территории.
Тирасполь, в свою очередь, выступает за сохранение статус-кво. Никаких агрессивных инициатив, только диалог и надежда, что ситуация не ухудшится. Пока работает.
Гагаузия: горячая точка на замену Приднестровью
Но если Приднестровье законсервировано, то Гагаузия сейчас — реальная зона риска. Здесь ситуация накаляется с каждым днем.
В 1994 году Гагаузия получила статус автономии, и 30 лет это работало. Теперь Кишинев решил этот статус фактически ликвидировать. Повод — выборы в Народное собрание (местный парламент). У автономии есть собственная Центральная избирательная комиссия, и гагаузы хотят проводить выборы по своим правилам. Кишинев требует ликвидировать местный ЦИК и провести голосование под полным контролем из центра, чтобы отфильтровать неугодных кандидатов через спецслужбы и сформировать полностью лояльный состав.
Правительство Молдавии уже подало запрос в Конституционный суд о лишении Гагаузии права самостоятельно проводить выборы. В Комрате — административном центре автономии — с этим не согласны категорически.
Здесь логика Кишинева прозрачна: проще кастрировать автономию, чем договариваться. Но в Гагаузии сильны пророссийские настроения, и местные элиты не намерены сдаваться без боя. Если Конституционный суд примет решение в пользу центра, это может стать спусковым крючком. Не факт, что дело дойдет до стрельбы, но политический взрыв гарантирован.
Пока, слава богу, Молдова не настолько внутренне напряжена для полномасштабной горячей фазы. Но если Кишинев продолжит давить, именно Гагаузия может стать той точкой, где «запылает». Приднестровье пока держится, но баланс настолько хрупкий, что любое неосторожное движение способно обрушить всю конструкцию.
И тогда украинский сценарий перестанет быть просто страшилкой из новостей.
