«Россия столичная заговорила»: почему Кремль ответил Боне и чем это грозит элитам

Политолог Еловский прокомментировал резонансное выступление Виктории Бони и реакцию власти на него

Виктория Боня обратилась к президенту, и Кремль вдруг отреагировал — причём довольно оперативно. Для власти, которая обычно либо игнорирует подобные выходки, либо отвечает с многодневной задержкой, это случай нехарактерный. Почему? Ответ прост: видео собрало огромное количество просмотров. Да, мы живём в эпоху накруток, но проверка показала, что даже если какая-то часть просмотров и сфабрикована, основная масса — реальная. Ролик разлетелся как пожар. А когда столько людей его увидели, нормальная власть не может сделать вид, что ничего не случилось. Игнорировать — себе дороже.

Пресс-секретарь президента отреагировал сдержанно, но ёмко: мы видели, и то, о чём говорит Боня, — часть большой работы, о которой мы регулярно рассказываем. Фактически он завуалированно ответил ей на её же тезис о том, что президент ничего не слышит и не видит. Нет, видит. И работа идёт.

«Четыре России»: кто есть кто

Почему это случилось именно сейчас и вызвало такой резонанс? Моя теория такова: Боня зацепила и показала достаточно большую группу населения. У меня есть хороший друг, политконсультант Евгения Стулова. Она придумала разделение на четыре отдельно стоящих России: Россия уехавшая, Россия воюющая, Россия глубинная и Россия столичная. Их отношение к СВО настолько разное, что если собрать представителей этих «стран» в одной комнате, они не смогут договориться — они живут на разных планетах.

Боня, несмотря на то что позиционирует себя как глас народа, говорит ровно в нарративах, присущих России столичной. И вот что важно: впервые с начала СВО Россия столичная заговорила громко. До этого она молчала. Чем она отличается от остальных? Россия столичная делает вид, что ничего не происходит. Она хочет проснуться однажды утром и обнаружить, что на дворе снова 2020 или 2021 год, а все эти вызовы и глобальные изменения — просто страшный сон. Она пытается игнорировать специальную военную операцию.

Это обычно жители крупнейших городов, центров мегаполисов. По разным оценкам, от 10 до 15% населения — больше 20 миллионов человек. И они до сих пор молчали, накрывшись домиком. При этом они не против власти: в отличие от России уехавшей, которая против Путина и против политики государства, Россия столичная лично президента поддерживает. Она за государство, просто не хочет иметь никакого дела именно с СВО.

И вот Боня высказала то, что думает и говорит эта часть общества. Россия столичная проявила себя. Это серьёзный фактор, который нельзя игнорировать.

Война башен или естественное столкновение?

На заявление Бони отреагировали и западные СМИ — естественно, они ищут любой повод показать, что внутри России не всё гладко. Но куда интереснее другое: эмоциональная реакция Владимира Соловьёва, который использовал оскорбительные эпитеты. Это породило версию, что изначально Боня была не сама по себе, а проект одной из кремлёвских башен. А выпад Соловьёва — ответ другой башни. Мы видим войну элит такими вот осколками.

Очевидная политтехнологическая версия: Боня разогревает ситуацию под конкретную партию — «Новые люди» здесь наиболее выигрышная. Но самая очевидная версия может оказаться самой неправильной. Со всеми конспирологическими теориями проблема в том, что они либо подтвердятся через какое-то время, либо не подтвердятся никогда.

Однако наше недоверие к тому, что что-то происходит само собой, вполне объяснимо. Неужели Боня вдруг проснулась и увидела реальность именно сегодня? Не вчера, не год назад, а за полгода до выборов в Госдуму? Слабо верится. Так что версия о задумке одной элитной группы и об опасениях другой имеет право на существование.

Почему Соловьёв атакует, а Боня говорит иначе

Тут важно другое. Боня говорит как Россия столичная — её манера речи, слова, формы. А Соловьёв, хотя сам является типичным представителем России столичной, говорит от имени России воюющей и присваивает себе эту роль. Россия воюющая ненавидит и столичную, и уехавшую. У них там счёт друг к другу километровый. Россия воюющая постоянно критикует столичную: «Как же так, мы воюем, помогаем фронту, а вы там бухаете в дорогих ресторанах, делая вид, что ничего не происходит». Они органически должны были сцепиться. Было бы странно, если бы этого не произошло.

Какие элитные группы стоят за Боней, а какие — против

Попробуем порассуждать, какие конкретные элитные группы могут стоять за этим проектом. Все, кто ориентирован на людей, живущих в городах, все, кто зарабатывает на жителях мегаполисов — IT-сектор, развитие городов, — скорее всего, поддержат Боню. Это и часть старых элит, пришедших к власти ещё в 90-е. Соответственно, промышленники, ВПК, оборонка — все, кто является основными выгодоприобретателями от СВО, будут против. У них другие интересы.

Можно даже назвать конкретного кандидата: «Яндекс» и всё, что с ним связано. Эта элитная группа имеет интересы войти на национальный уровень.

Риски: итальянская забастовка и саботаж

Россия столичная — достаточно конформистская, особенно в последнее время. Все, кто мог выйти на улицы в праведном гневе, уехали, они в России уехавшей. Но к России столичной относится немалая часть административного и политического аппарата — чиновники среднего звена, начальники департаментов и отделов. Для них скорее характерна итальянская забастовка: если их не слышат, они начнут саботировать и игнорировать решения.

В чём заявка? «Услышьте нас, поговорите с нами». Если власть не будет с ними говорить, они начнут просто блокировать и так не всегда эффективно работающую государственную систему. Сигналы управления перестанут проходить сверху вниз. Мы можем в какой-то момент встать в коллапс.

Может ли это вылиться в нечто большее?

Не случайно заявление Бони звучит именно сейчас, когда напрямую нарушены интересы России столичной. Интернет, соцсети, блокировки — это бьёт чётко по ним. Элиты, которые за ней стоят, теряют деньги на санкциях, на блокировках мессенджеров. Могут ли они пойти ва-банк, попробовать раскачать ситуацию жёстче? В этой жизни возможно всё.

История нашей страны знает примеры, когда элитные группы, не получив политического представительства, начинали работать против собственной страны. Февраль 1917 года — один из таких эпизодов.

Но сейчас вероятность этого невысока. Пока это выглядит как торг. Жёсткая позиция: «Ребята, услышьте нас, не лишайте нас источников дохода, давайте найдём компромисс». Президент последние 25 лет находил балансы между разными элитными группами и слоями общества. Вдруг ему откажет чутьё именно сегодня? Я в это не верю.

Баланс будет найден. Самых ретивых, конечно, угомонят — без этого не бывает. Но что-то они себе выторгуют. Никто не будет работать на слом системы — это самоубийственно. Все понимают: мы в одной лодке. История, слава богу, научила, что заигравшись, можно развалить страну, а проигравшими окажутся все.