Под прицелом и под вопросом: как атаки на НПЗ и потеря рынков бьют по российской энергетике

Публицист Савчук рисует инструкцию по выживаю российского ТЭК

Аналитический разбор ситуации, сложившейся вокруг ключевых отраслей российского ТЭК, показывает противоречивую картину. С одной стороны — постоянное давление украинских ударов по инфраструктуре, с другой — вынужденная и болезненная переориентация газового экспорта. Удалось ли системе адаптироваться, или она продолжает работать на износ, лишь реагируя на вызовы?

«Панцири» против дронов: почему НПЗ все еще горят?

Удары по объектам энергетики, в первую очередь по нефтеперерабатывающим заводам, действительно достигают цели и наносят определенный ущерб. Однако далеко не все атаки успешны — система обороны выстраивается, адаптируется и реагирует на новые угрозы. Процент отбитых атак достаточно высок, но об этом мало говорят, так как в информационном поле остаются лишь успешные попадания.

Защита выстраивается комплексно: нефтеперерабатывающие заводы прикрываются как штатными средствами ПВО, например, комплексами «Панцирь», так и мобильными огневыми группами.

Проблема лежит не в мифическом «картельном заговоре» для взвинчивания цен, а в бюрократических и правовых коллизиях. Например, владелец завода не может оперативно обшить антидроновыми сетками уязвимое оборудование, потому что за это грозят огромные штрафы со стороны контролирующих органов. Эти вопросы решаются, но медленно.

Бензиновый резерв: почему на заправках почти не возникает перебоев?

Важно понимать фундаментальный факт: до начала массовых атак на НПЗ порядка 50% мощностей по производству бензина в России простаивало. Они были не востребованы, так как внутренний рынок полностью перекрывался, а излишки шли на экспорт. Поэтому даже при выпадении части мощностей, остается пространство для маневра.

Правительство работает на упреждение. Введенный мораторий на экспорт светлых нефтепродуктов призван в первую очередь гарантировать снабжение внутреннего рынка — чтобы работал транспорт, включая доставку продуктов. Цена на бензин — это индикатор, который мгновенно бьет по стоимости потребительской корзины. Все, что привозится в магазины на автотранстраспорте, напрямую зависит от стоимости топлива.

Ситуацию нельзя назвать критической, но она стабильно напряженная. Сам факт отсутствия скачкообразного роста цен на топливо говорит, что комплексные меры — со стороны армии, нефтяных компаний и правительства — в целом работают. Были перебои, например, в Крыму и ряде регионов, но система реагировала на них относительно быстро. Адаптивность оказывается ключевым параметром.

Газовая арифметика: поставки в Китай — это победа или компенсация потерь?

Поставки газа в Китай по «Силе Сибири-1» действительно растут. В 2024 году был превышен контрактный объем. Однако это лишь частичная компенсация колоссальных потерь европейского направления. Важно признать: потеря европейского газового рынка нанесла серьезный ущерб экономике и «Газпрому», который показал рекордные убытки.

«Сила Сибири-1» уже вышла на максимальную мощность. Чтобы достичь объемов, которые раньше шли в Европу (около 120 млрд кубометров в год), необходимо завершить строительство «Силы Сибири-2» и вывести ее на полную мощность. На это уйдет не один год. Это простая арифметика и физика инфраструктуры, которую нельзя обойти.

Европа, несмотря на риторику, продолжает покупать российский газ окольными путями, через реверсы и посредников. Более того, в ЕС и США все чаще звучат голоса о необходимости возврата российского газа. Политический момент сейчас перевешивает экономическую целесообразность, но это ненадолго. Российский газ не «дешевый», он выгодный и конкурентоспособный, что рано или поздно заставит партнеров вернуться к переговорам.

Торг уместен: почему «Сила Сибири-2» буксует и при чем здесь Казахстан?

Строительство новых маршрутов упирается не только в трубы, но и в сложные переговоры. Страны-транзитеры, такие как Монголия, закономерно выторговывают себе максимальные преференции — например, строительство АЭС силами «Росатома». Это нормальный торг.

Ситуацию осложняет и появление нового потенциального игрока — Казахстана, который предложил себя в качестве транзитной страны. Никто, кроме Украины, добровольно не отказывается от выгод быть транзитером российских углеводородов. Это дает возможность получать ресурсы по льготным ценам и иметь политический рычаг влияния.

Где еще продавать? Секрет Полишинеля и неожиданные рынки

Перспективы тотальной переориентации на АТР преувеличены. Китай, хотя и наращивает закупки, развивает собственную добычу и может столкнуться с экономическим спадом. Где же еще искать рынки?

Ответ парадоксален: часть газа все равно возвращается в Европу, но через сложные схемы реэкспорта. Великобританию, например, неоднократно уличали в закупках российского газа через бельгийские и голландские «прокладки» с сомнительной документальной очисткой. Это секрет Полишинеля.

Еще один ироничный рынок — сама Украина. Разразившийся недавно скандал показал, что главным поставщиком вторичных нефтепродуктов в страну стала Индия. А какую нефть в огромных объемах перерабатывает Индия? Ответ очевиден. Цепочка превращений позволяет российским углеводородам находить дорогу даже на враждебные территории, принося прибыль посредникам. В этой ситуации можно лишь признать эффективность созданных схем.