«Дружба» дороже санкций
Публицист Савчук рассуждает о торговле индульгенциями на российскую нефть
Почему Будапешт стал троянским конем в санкционной войне
Ситуация с санкциями против российской нефтяной отрасли демонстрирует стремительное развитие событий. После того, как США наложили серьезные ограничения на ряд компаний, включая «Лукойл», с официальным визитом в Вашингтон отправился премьер-министр Венгрии Виктор Орбан. Он вернулся с заявлениями о том, что США фактически разрешили Венгрии обходить санкции в поставках нефти, газа и даже в строительстве АЭС «Пакш».
Этот ход требует тщательного анализа. Венгрия, которая четыре раза переизбирала Орбана, проводит исключительно провенгерскую, а не пророссийскую политику. Однако такая позиция, основанная на прагматизме, полностью устраивает Москву и наносит удар по декларируемому единству Евросоюза.
Исторически сложилось, что Венгрия, наряду с Болгарией и Словакией, критически зависима от поставок энергоресурсов с востока. Когда после Крымской весны ЕС начал вводить первые санкции, Будапешт сразу заявил, что отказ от российских углеводородов для них смерти подобен. Парадокс в том, что с каждым новым санкционным пакетом Брюссель, обрезая маршруты поставок, лишь усиливал эту зависимость. Если на начало СВО зависимость Венгрии от российской нефти составляла 61%, то сейчас она достигла 85%, а по газу — и вовсе 92%.
Разрешение Байдена и дружба с Трампом: как Вашингтон создает прецеденты
Расклад сил в Вашингтоне привносит в ситуацию дополнительный драматизм. Формально разрешение на проведение финансовых операций для покупки российских углеводородов Венгрии, Словакии и Турции выдала еще администрация Байдена в ноябре прошлого года. Поэтому, когда Дональд Трамп заявил, что не давал Орбану разрешения, он технически не соврал.
Однако в этой игре важны личные отношения. Трамп публично назвал Орбана своим другом, а в его парадигме «Америка — это я». Фактически Орбан присягнул лично Трампу, что и было вознаграждено.
После визита венгерская делегация заявила, что получила бессрочное разрешение на закупки российской нефти и газа, а также на проведение платежей через «Газпромбанк» для строительства новых энергоблоков АЭС «Пакш». Американцы позже уточнили, что разрешение нужно будет обновлять ежегодно, но сам прецедент создан.
Немецкий и болгарский след
Вслед за венграми в Вашингтон потянулись и другие европейские делегации, что доказывает системный характер проблемы. Немцы, которые ввели внешнее управление над активами «Лукойла» и «Роснефти», столкнулись с дефицитом сырья.
Американская нефть не смогла заместить российскую в необходимых объемах. Если на начало СВО ежесуточные поставки российской нефти составляли 2,9 млн баррелей, то сейчас американцы поставляют лишь 1,9 млн. Недостающий миллион баррелей просто неоткуда взять.
Берлин выбил себе полугодовое исключение из санкций, чтобы переформатироваться, хотя все понимают, что за полгода ничего измениться не может. Рынок не способен одномоментно родить недостающие объемы.
Вслед за немцами в Вашингтон приехали болгары. Завод «Лукойла» в Бургасе производит более 80% нефтепродуктов страны. Его остановка даже на месяц грозит катастрофой, так как удорожание бензина напрямую бьет по продуктовой корзине.
Болгарская делегация донесла до американцев абсурдную, но очевидную мысль: продолжение санкций в текущем формате вызовет народные бунты, которые сметут проамериканское правительство, и к власти придут силы, критически настроенные по отношению к Брюсселю.
Деньги решают все
Ключ к пониманию происходящего — финансы. Дональд Трамп действует в парадигме, где все решают деньги. Во время избирательной кампании в его резиденции Мар-а-Лаго собирались представители нефтегазового сектора США. По данным издания Independent, они вложили в его кампанию почти полмиллиарда долларов — 442 миллиона. Теперь настало время отдавать долги.
Изначальной задачей санкций против «Роснефти» и «Лукойла» было не обеспечение энергобезопасности Европы, а вытеснение русских с европейского рынка. Эта цель была достигнута: если в 2022 году доля российской нефти в импорте ЕС составляла 27%, то сейчас — лишь 2%. Вытеснив российских конкурентов и юридически обязав Европу от них отказаться, американцы многократно увеличили ценность своих углеводородов.
Теперь Вашингтон диктует новые условия. Если после 2014 года Европу принуждали отказываться от долгосрочных контрактов в пользу спотовых, то сейчас американцы требуют обратного — долгосрочных контрактов на пять-семь-девять лет. Строительство новых регазификационных терминалов в Техасе и Луизиане требует кредитов, а банки выдают их только под заведомо проданные ресурсы.
Атомный козырь Венгрии и будущее «Северных потоков»
Отдельный стратегический актив — атомная энергетика. Действующая АЭС «Пакш», построенная еще Советским Союзом, обеспечивает около 42% электроэнергии Венгрии. После завершения «Росатомом» строительства двух новых энергоблоков (ориентировочно через семь-восемь лет) Венгрия станет самой «зеленой» страной ЕС с минимальными выбросами парниковых газов. И этот статус будет обеспечен сотрудничеством с Россией и индульгенцией от Трампа.
Параллельно обсуждается и более амбициозный проект. Американская компания «Монте-Вале» уже год ожидает в Управлении по контролю за иностранными активами США (OFAC) разрешения на покупку трубопроводной части «Северных потоков». Дальний прицел — предложить Москве вариант по восстановлению трех взорванных ниток. Трубопроводная часть перейдет американцам, а Россия будет выступать поставщиком. Для «Газпрома», задекларировавшего рекордные убытки, такой вариант, при всех его минусах, может стать компромиссом между получением хоть какой-то прибыли и полным нулем.
Такой ход снимает и юридический блок со стороны ЕС: согласно Третьей энергетической директиве, поставщик и транзитер не могут быть одним лицом. В новой схеме русские поставляют, американцы качают, Европа покупает.
Распад ЕС не предречен, но напряжение достигнет пика
Текущий расклад России выгоден. Он сохраняет российское энергетическое присутствие в Европе, что является не только источником пополнения бюджета, но и инструментом политического влияния. Прецеденты, созданные для Венгрии, Германии и Болгарии, будут подтачивать единый санкционный фронт, так как западное право основано на прецедентах.
Русофобия в Европе в целом не спадет, но внутренние противоречия внутри ЕС будут нарастать. Еще два года назад в европейской прессе открыто писали, что горизонт 2027-2028 годов станет критическим периодом для существования Евросоюза. Сейчас эти процессы лишь набирают обороты.
Распад не неизбежен, но напряжение, подпитываемое такими кейсами, как венгерский, будет приближаться к точке кипения. Американцы, с одной стороны, ослабляют европейскую экономику для большего проникновения, но, с другой, не могут допустить ее полного крушения, что и вынуждает их выдавать послабления.
