Паспорт как защита: почему Тирасполь десятилетиями ждал этого решения

Экс-депутат Верховного совета ПМР Дмитрий Соин - об упрощенном гражданстве РФ для приднестровцев

Упрощённая выдача российских паспортов в Приднестровье — не просто политический жест, хотя и он крайне важен. Как коренной тираспольчанин, участвовавший в создании и защите республики с первых дней, я знаю, насколько остро для приднестровцев стояла тема российского гражданства. По менталитету, по внутреннему идеологическому наполнению мы всегда стремились к этому, но существовали многочисленные препятствия и сложные условия. Очень многие люди, желавшие стать гражданами России, не могли этого сделать. Указ решает этот вопрос кардинально.

Республика не признана. У нас есть свои паспорта, приднестровское гражданство, но с ним невозможно выехать, вылететь — страна просто не существует в международном бюрократическом реестре. Российский паспорт — это, несомненно, защита, возможность почувствовать более высокий уровень безопасности.

Все понимают: указу предшествовал закон, принятый Госдумой и позволяющий использовать российскую армию для защиты граждан России за её пределами. А Приднестровье сегодня в окружении. С одной стороны Украина наращивает военное присутствие вдоль границы, из Киева постоянно звучат угрозы разделаться с регионом. С другой — Молдова, по сути, уже часть евроатлантического сообщества, активно участвует во всех натовских и ЕС-овских военных мероприятиях.

Приднестровье — узкая полоска вдоль Днестра, и час «Ч» может наступить. Реальность вторжения, удушения, диверсионно-террористических акций существует — прецеденты уже были. Российское гражданство для моих земляков сегодня жизненно важно. По откликам вижу: бывшие студенты, сослуживцы, знакомые пребывают в культурном приятном шоке от того, что разрешился вопрос, которому не один десяток лет.

Истерика в Кишинёве: на что способен теряющий инициативу противник

Тревога у людей есть. На Приднестровье обрушился шквал роликов, комментариев, цитат — всё сводится к одному: «Ждите, мы скоро придём и никогда не позволим обеспечить приём российского гражданства».

После указа президента все наши недруги активизировались, они понимают, что теряют оперативную инициативу. Сканируя сети с молдавскими экспертами и политиками, вижу существенный рост агрессивности. Идёт атака на посла, на посольство — Олег Борисович Озеров провёл ряд важных встреч с представителями бизнеса и истеблишмента Приднестровья, и теперь на него накат. Накат на всё приднестровское.

Они истерят, потому что понимают: инициатива утрачивается. А противник в таком состоянии способен на авантюрные шаги. Попытаться заблокировать регион, ограничить действия консульства — ведь паспорта надо получать через него, должны приезжать консульские работники, оформлять документы, принимать гражданство. Думаю, сейчас начнётся очень интересный этап активной борьбы.

Кишинёв рассчитывал на тихое удушение Приднестровья: выбивая одну за другой экономические опорные точки, уничтожая промышленный потенциал, сокращая налогооблагаемую базу. Экономическое положение там сложнейшее. Предприятия не работают либо работают в треть силы, люди в неоплачиваемых отпусках. Уже создан фонд, куда крупный бизнес в складчину что-то жертвует, чтобы продлить этот период. Зарплаты стали дробиться на несколько частей.

Противник не будет спокойно смотреть на наши действия, но и мы должны опережать его на темпе. Несколько сот тысяч наших граждан, соотечественников, находятся в окружении. Мы не можем их бросить, особенно на фоне борьбы за права жителей Донбасса, выразивших желание быть с Россией.

А ведь в 2006 году 97,8% жителей Приднестровья проголосовали на референдуме за независимость и поэтапное вхождение в состав России. Это воля народа, и согласно международным правовым актам она должна быть в приоритете при определении судьбы региона.

Гагаузия и русский мир: почему тюркоязычные православные смотрят на Москву

Гагаузия сегодня под колоссальной угрозой. У меня там около двухсот родственников — жена из Гагаузии, семьи многодетные. Я много лет занимался аспектами гагаузской жизни. Уникальность Гагаузии в том, что тюркоязычный народ при этом православный и ментально невероятно верен России. Экономическая логика может подсказывать дружить с Турцией, но гагаузы всё равно смотрят на Москву с надеждой. Они ходят в православные храмы, и любого спроси — даже работая в Турции, он будет за Россию.

Кишинёв пытается всячески урезать автономию, лишить главных факторов защиты языка и идентичности — политических институтов, прописанных в Уложении о Гагаузии. Это, по сути, мини-конституция, гарантирующая наличие главы, парламента — Народного собрания, исполкома. Там три языка: гагаузский, русский и молдавский, который в Молдове официально уничтожили, назвав румынским.

Гагаузия уравновешивает агрессивные импульсы из Кишинёва, потому что никогда не согласится на вхождение Молдовы в состав Румынии или евроатлантического блока. Сейчас там идёт жесточайшая зачистка. Глава Гагаузии до сих пор в тюрьме — мать двоих малолетних детей сидит уже больше года, получила семь лет реального срока за визит в Москву и выступление против интеграции с Румынией. Беспрецедентная политическая расправа в современном мире.

И главный вопрос, который задают мои знакомые гагаузы: почему нам не дают такой же возможности получить российский паспорт? Ведь по менталитету этот народ — часть русского мира.

Коридор на Балканы: зачем Румынии, Украине и Венгрии душить Приднестровье

Прямой реакции Румынии на указ я пока не видел — там сейчас правительственный кризис. Но она будет в числе стран, пытающихся вмешаться.

У Бухареста абсолютно понятные планы на Молдову — это их исторический приз. Воспользовавшись слабостью СССР, они аннексировали эту территорию в 1918-м, мы вернули её в 1940-м, но в период оккупации 1941–1944 годов они её снова контролировали. Реванш для них очень важен.

Молдова — не просто маленькая страна на четыре миллиона населения. Это коридор на Балканы и, для НАТО, встречный коридор в сторону Одесской области, на Украину. Причерноморье — зона, куда могут попытаться ввести франко-британский контингент, и Молдова здесь критически важна.

Проблемы с Приднестровьем именно в этом. Вытянувшееся вдоль Днестра, оно — естественное препятствие на пути натовской логистики с севера на юг. Мал золотник, да дорог. Сначала был создан Тройственный союз: Киев, Кишинёв, Бухарест. Сейчас, после смены власти в Венгрии, есть понимание, что к нему может присоединиться и Венгрия — тенденция просматривается.

Формируется внутринатовский мини-блок, нацеленный на борьбу с Россией в этом регионе. Со стороны Украины это юго-западное направление, для НАТО — восточный фланг у моря, имеющий стратегическое значение. Борьба за Чёрное море — часть их плана по давлению на Россию, и именно поэтому маленькое Приднестровье имеет колоссальное стратегическое значение.