Европа между Трампом и Украиной: саботаж Анкориджа и потеря лица

Политолог Демчук о том, почему американский план не выполняется самими американцами

Антиглобалистские заявления Трампа можно толковать по-разному, но сам он вряд ли считает себя борцом с глобализмом как системой. Для него на первом месте краткосрочные интересы: удержать свою партию в Конгрессе, сохранить большинство в обеих палатах. Он прекрасно понимает: если республиканцы проиграют, для него наступят тяжелые времена. Все его решения будут блокироваться, кадровые назначения — саботироваться, а шансы республиканцев на выборах 2028 года снизятся. Поэтому ему нужно поддерживать рейтинг, и все свои действия он подает как защиту интересов Соединенных Штатов, отечественного производителя и простых американцев. В этом смысл правого популизма.

Когда он поддерживает ирландцев или Северную Ирландию в стремлении к воссоединению, это часть той же логики. Речь о простых людях, которых кто-то обижает, которым из Лондона что-то диктуют. Они должны взять судьбу в свои руки и решить так, как им нужно, а не как требуют где-то далеко. Но все прогнозы о скором распаде Великобритании выглядят шаткими и призрачными. Здесь слишком много процедурных моментов, и британский парламент должен одобрить проведение референдумов, как это было с Шотландией.

Пока сторонников референдума меньше половины, причем намного меньше. Попытка в Шотландии уже была неудачной для сторонников отделения. Если бы голосование прошло в ближайшее время в Уэльсе, Шотландии и Северной Ирландии снова, шансы на отделение были бы минимальны. Другое дело, что заявление сделали лидеры сепаратистских партий. Это не решение шотландского парламента или северо-ирландских законодателей. Это лидеры партий сказали: мы подпишем соглашение, давайте к этому стремиться. Это элемент давления, а не реальный запуск процедуры.

Новые партии радикализуются, чтобы выжить

Новые партии бросают вызов истеблишменту, прежним партиям, господству лейбористов и консерваторов. Им нужно привлекать максимальное число сторонников. Любая новая партия, выходя на политическую сцену, стремится мобилизовать электорат за счет радикализации программы. Традиционные партии всегда умеренные и центристские, чтобы не оттолкнуть избирателей и сохранить базу. Новым нужно показать себя решительными борцами за интересы людей, поэтому они сначала заостряют требования, делают их радикальными, а потом постепенно смягчаются.

Задача лидеров сепаратистов сейчас, вероятно, не столько спровоцировать референдум, хотя шаги в этом направлении они будут предпринимать. Это элемент давления на британское правительство. Они почувствовали, что правящая коалиция достаточно слабая, премьер-министры меняются, и каждый следующий слабее предыдущего. Лидеров уровня Тэтчер или Черчилля нет. Этим можно воспользоваться и навязать свою повестку. Наверное, будет идти торг, и центральное правительство может принять решение о передаче большего объема полномочий региональным органам власти. Шотландия, Уэльс и Северная Ирландия получат больше прав, и на этом дело может кончиться.

Серьезный козырь сепаратистов — Brexit. Выход из Евросоюза был решен меньшинством, далеко не 90% британцев голосовали за это. Шотландия выиграла бы, если бы интегрировалась обратно в Европу. У Северной Ирландии было специальное соглашение по границе с Ирландией. Сепаратисты будут провоцировать избирателей: давайте проголосуем, выйдем из Великобритании и снова войдем в Евросоюз, и вам вернутся все блага и преимущества. Англичане проголосовали против, пусть они остаются сами по себе. Это элемент торга. Трамп, когда куда-то приезжает, всегда говорит, что встречает прекрасных людей. Если ирландцы хотят объединиться, конечно, они должны это сделать, это в их интересах. Он всегда за все хорошее, как и с Мексикой: сначала хотел серьезные санкции за неконтролируемую границу, потом назвал президента Мексики чудной женщиной, с которой прекрасно ладит.

Европа саботирует Анкоридж: Трамп теряет лицо

Трампу не нужна сильная Европа как конкурент. У него есть мощный конкурент в виде Китая. Россия никуда не исчезла как стратегический соперник Соединенных Штатов. Поэтому Трампу лучше ослабить Европу и привязать ее к себе, чтобы она шла в фарватере американской политики, а не играла в свою собственную игру. Как это происходит с Украиной, когда миротворческие усилия Трампа уходят в песок. Европа фактически саботировала реализацию договоренностей в Анкоридже. Предложения были сделаны американцами, Россия согласилась именно на американские условия. Для Трампа это неловкая ситуация: он предложил, Россия согласилась, а потом он же сам это не выполняет, потому что Европа не дает.

Европейцы дружно приехали в Вашингтон и стали уговаривать Трампа. Они де-факто делают заявления, которые мешают реализовать его повестку. Эмиссары – Уиткофф с Кушнером – говорят, что все можно решить, если Европа и Украина согласятся на условия Анкориджа: вывести войска из Донбасса, решить территориальный вопрос. Это ключ ко всему остальному. Европа категорически против. Трамп не забыл, что большинство европейских лидеров на выборах поддерживали демократов: сначала Байдена, потом Камалу Харрис. Такие вещи он не прощает.

Россия на невыполнение американских предложений самими американцами ответила сдержанно: предлагайте что-то реальное. От диалога не отказалась. Это разумная позиция. Трамп понимает, что Россия может помочь ослабить Европу и тех самых глобалистов — мировой финансовый капитал, который хочет все унифицировать и поставить под общий контроль. Речь не о теории заговора с тайным мировым правительством, но эти силы работают против интересов Трампа, который хочет вернуть ключевые производства в США. Глобалисты будут держать их там, где выгодно с точки зрения прибыли.

Ситуативные союзники: как Черчилль со Сталиным

Кремль и Белый дом не друзья. Это точно. Но соратники или ситуативные союзники — как это было во время Второй мировой войны. Черчилль ненавидел коммунизм и советскую власть, отзывался плохо о советских руководителях. Это не мешало ему встречаться со Сталиным в Тегеране и Ялте. Американские президенты тоже были антикоммунистами. Был общий противник, и это перевешивало идеологические разногласия.

Сейчас то же самое. Трамп понимает, что Россия может помочь ослабить Европу и глобалистов. Он не хочет портить отношения с Россией, подчеркивает хорошие личные отношения с Путиным, возможность перезваниваться. Это сигнал другим: если он действительно прекратит поддержку Украины и хорошие отношения с Европой, то Европе лучше попытаться прогнуться под требования Трампа, чем занимать конфронтационную позицию.

Косвенно раскол Европы выгоден России. Европа будет заниматься внутренними делами, а не атаками на Россию. Но это не дружба и не стратегический альянс. Это совпадение интересов в конкретный момент. Трамп не хочет портить отношения с Россией, потому что видит в ней инструмент давления на Европу и глобалистов. Россия отвечает сдержанно, не отказываясь от диалога, но и не питая иллюзий.

Культурные войны никуда не ушли

Культурный разлом в Соединенных Штатах никуда не делся. Он начался задолго до Трампа. Уже на выборах 2000 года результат решался несколькими десятками тысяч голосов во Флориде, были пересчеты бюллетеней. Победил Буш, консервативный кандидат. Потом похожий раскол был на последующих выборах, за исключением, может быть, Обамы, когда за него проголосовали многие небелые, впервые пришедшие на выборы. В 2016 году, в 2020 и 2024 годах перевес победителей был минимальным.

Раскол в электоральных предпочтениях — это не столько противостояние республиканцев и демократов, сколько раскол мировосприятия. Либеральная повестка против традиционалистской, прорелигиозной христианской морали. Новые свободы, которые демократы и либералы пропагандируют, сталкиваются с консервативными ценностями. То же самое происходит в Европе. Подъем «Альтернативы для Германии» — это не пророссийская история. Это альтернатива курсу и идеологии, которую проводила правящая коалиция много лет.

Трамп говорит: Европа идет в пропасть, вы спровоцировали миграцию, отказались от традиционных христианских ценностей, принимаете неправильные решения. АдГ предлагает вернуться к старой идеологии. Она может называться националистической, но национализма в Германии боятся, потому что он может перерасти в национал-социализм. Но возвращение к здравому смыслу, как его понимают консерваторы и Трамп с его прагматикой из бизнеса, — это общая мировая тенденция. Рост правого популизма, переосмысление забеганий вперед и слишком сильного пропагандирования неограниченной свободы, прав мигрантов и приема мигрантов. В основном это трата денег налогоплательщиков на вещи, которые ухудшают положение среднего избирателя.