Пашинян ждет, когда Россия хлопнет дверью

Журналист Кочарян о том, как провокации становятся главным инструментом армянского премьера

Задержание предпринимателя и политика Самвела Карапетяна в Армении оппозиция связывает с попыткой Пашиняна продавить конституционные изменения. Вокруг его имени объединились 12 партий, но центр притяжения сместился. Речь идет не столько о самом Карапетяне, сколько о кличе его племянника Нарека — противодействовать принятию «алиевской» конституции. Сторонники «Сильной Армении» и блока «Армения» уже вышли на улицы и в метро. Они информируют людей, объясняя, что именно стоит за референдумом.

Пашиняну не хватает шести заветных голосов в парламенте, и это меняет всю тактику. Подготовка идет не только к голосованию, но и к уличному противостоянию. Если премьер вытащит своих сторонников, оппозиция выведет своих. Технология майдан-антимайдан хорошо известна: если улица занята одной стороной, вторая обязана показать, что она тоже существует. Иначе общественное требование выглядит единственным и потому правым.

Арест трех лидеров главных партий выглядит абсурдно даже на фоне общей политической турбулентности. Самвел Карапетян находился под домашним арестом, но после угроз Пашиняна о необходимости референдума его заключение стало вопросом времени. Премьер держит в уме и роспуск парламента, и внеочередные выборы. Ему нужно добрать два-три голоса, которых сейчас нет. Поэтому он и его министры открыто предлагают оппозиции согласиться на референдум, обещая провести его.

Актив премьера — чиновники и силовики

Социология показывает, что массового актива у Пашиняна нет. Его реальная опора — чиновники и силовики, люди в массе своей зависимые. Пенсионеры, которым подняли пенсию на 10000 драм (около 2300 рублей), уже потеряли эти деньги из-за инфляции. Те, кому обещали бесплатную медицину, успели попользоваться программой, пока фонд не закончился. Владельцы магазинов, голосовавшие за Пашиняна, теперь смотрят на снесенные торговые точки. Эти люди на улицу не выйдут.

Оппозиции в этом смысле проще: она готовы выйти при нормальном поводе и внятном предложении. Но есть постоянный риск: когда до победы остается совсем немного, внутри начинается дробление. Кто-то изнутри ломает оппозицию, чтобы не дай бог их кандидат не стал лидером Армении. Сейчас объединение идет вокруг идеи, а не вокруг человека. Удастся ли сдержать давление Пашиняна — главный вопрос ближайших недель.

Пашинян тоже спешит, потому что взял обязательства перед Турцией и Азербайджаном. Его постоянно торопят, а шести голосов все нет. Первым этапом станет силовое воздействие на отдельных депутатов. Шантаж, уголовные дела, давление через правоохранительную систему — весь набор инструментов пойдет в ход. Арест трех лидеров партий закрывает их от общественности. В случае внеочередных выборов работа ведущих оппозиционных партий будет нивелирована: их лидеры в тюрьме и не могут общаться с населением.

Шесть депутатов как цена конституции

Оппозиция не раскрывает дорожную карту, чтобы не подыгрывать Пашиняну. Премьер умеет просчитывать ходы, у него хорошие западные советники и источники информации внутри оппозиции. Основная задача оппозиции — не дать оказать воздействие на депутатов через так называемую общественность. Если удастся перетянуть шесть человек, референдум пройдет легко.

В законодательстве есть еще одно позорное изменение: если гражданин Армении не был на территории страны последние два года, он не может голосовать. Это отсекает в основном российских армян, которые в абсолютном большинстве не поддерживают политику Пашиняна. Обезглавив оппозицию и запретив голосовать части населения, премьер надеется выцарапать нужный результат. Арифметика референдума выстраивается не через убеждение, а через ограничение доступа.

Турция и Азербайджан при этом уже не выглядят единым тандемом. Ревность Эрдогана из-за произраильского курса Алиева может помешать общему давлению на Армению. При желании Ереван мог бы сманеврировать и не брать на себя ярмо «алиевской» конституции. Но Пашинян полностью протурецкий политик и находится в орбите влияния Анкары. Интересы Армении его не заботят.

ОДКБ как дверь, которую нужно захлопнуть чужими руками

Заявление Пашиняна об иссякшем интересе к ОДКБ выглядит началом новой провокации. Ереван больше двух лет не платит взносы, и на заседании Совета коллективной безопасности 11 ноября могут обсудить лишение Армении права голоса. Премьер хочет, чтобы дверью хлопнули изнутри, а он остался в позе обиженного. Сам он не рискнет выйти первым.

Причины лежат на поверхности. Европа, Турция и Азербайджан требуют, чтобы России не было на территории Армении. Через TRIPP хотят гнать товары без учета и растаможки, а для этого нужно выйти из ЕАЭС. Российской военной базе и контингенту на границе с Ираном тоже не место в этой схеме. Пашиняну нужно выполнить все условия, но и объяснять народу последствия придется ему.

Выйти из ЕАЭС первым означает признать, что газ подорожал, а сотни тысяч армян, работающих в России, стали мигрантами. Люди спросят, зачем это сделано, и ответа у премьера нет. Ему нужен козырь: не хотел, но русские выкинули. Поэтому он провоцирует, чтобы первый шаг сделала Москва. Ситуация напоминает известный анекдот про садиста и мазохиста: один просит ударить, другой отказывается.

Казахстан и Киргизия больше не прикрытие

Раньше за Пашиняна частично вписывались Казахстан и Киргизия. Теперь своим поведением он довел и их. Межправсовет опубликовал доклад, который фактически отражает единое мнение Астаны и Бишкека. Через них премьер пытался давить на Путина и Лукашенко, чтобы те не относились слишком строго.

Из ОДКБ Армению пока не попросят, но часть полномочий наверняка заморозят. Скорее всего, то же произойдет с Евразийским экономическим сообществом. Если санкции в отношении Армении вводить не станут и ситуацию попробуют продлить, в дело вступит Россия с отдельными экономическими договорами. Цену на газ можно поднимать вне зависимости от статуса в ЕАЭС.

Но и здесь Пашиняну нужен первый шаг со стороны России, ОДКБ, СНГ или ЕАЭС. Тогда будущие неудачи можно будет свалить на Москву. Провокация становится не побочным эффектом, а главным инструментом политики. Армения получает заморозку вместо выхода, а премьер — удобную позицию для объяснения экономических провалов.