Король, президент и третья мировая: зачем Карл III обивал пороги у «рубахи-парня»

Журналист Андрей Сидорчик — о скрытом смысле визита британского монарха в Вашингтон

Кто тут монарх? Визуальный разрыв и симпатия на равных

Кадры визита британского короля в США неизбежно вызывают в памяти классику отечественного кино. Визуальное соотношение Трампа и Карла выглядит как иллюстрация к вопросу «кто обидел нашего рубаху-парня» — с той лишь поправкой, что монаршей персоной здесь ощущается сам Трамп. Обаятельный «королек» с Манхэттена явно чувствовал себя в своей тарелке.

Для Великобритании жизненно важно восстанавливать связи с Соединенными Штатами, если говорить о далеко идущих планах. Для этого нужна фигура, к которой Трамп будет питать хотя бы какую-то симпатию.

По менталитету он никакой не республиканец — в смысле отношения к структуре власти. Заигрывания с королями и монархической терминологией не случайны: Трамп действительно ощущает себя ближе к монаршей персоне. Карл для него куда приятнее, чем какой-нибудь Стармер. С равным по духу приятно находиться в одном кругу. Именно поэтому визит наносил король, а не премьер.

Виндзоры как рупор: премьеры меняются, элита остается

Виндзоры в последнее время — а если смотреть шире, то со времен Славной революции 1688 года — не просто монархи, а выразители чаяний и интересов британской элиты. В ХХI веке это абсолютно безусловно. Премьер-министры и президенты сменяются, а Виндзоры — константа. Смена Елизаветы на Карла, а в перспективе и на Уильяма принципиально ничего не меняет. Именно поэтому они — лучшие ретрансляторы мнения глубинной британской аристократии.

Последнее выступление Карла содержало совершенно четкий месседж. Фраза «Мы были вместе на двух мировых войнах» читается однозначно: «Мы хотим быть вместе на третьей мировой войне». Когда король говорит о защите Украины, он имеет в виду именно это.

Аплодисменты в зале шли через голову Трампа, который к осени рискует стать «хромой уткой». Два имущих класса — британская элита и ее американские визави — пытаются выстроить отношения, продвигающие совместные интересы. Продвигать же интересы Британии без Соединенных Штатов объективно невозможно. Так было во Вторую мировую, так остается и сегодня. Карл — посланец, к которому обязаны прислушаться именно потому, что он выражает не свое мнение, а мнение тех, кто стоит за его спиной. Это сверка часов и проведение генеральной линии.

Услышат ли его? Определенная часть американского истеблишмента — безусловно. Трамп, при всей своей харизме, не является выразителем взглядов классического вашингтонского болота. Для них то, что он творит, чуждо. Трампу, с одной стороны, лестно, но королевское обращение адресовано даже не ему.

Украинский раздражитель: даже покушение не изменит курс

На недавнее покушение на Трампа, совершенное человеком с проукраинскими взглядами и опытом спонсирования ВСУ, следует обратить особое внимание. Казалось бы, тема Украины должна бесить Трампа особенно сильно сейчас — только что его чуть не пристрелили из-за этой истории. Однако реакция оказалась показательной: поставки разведывательной информации Киеву продолжаются. Несмотря ни на что.

Даже если бы выяснилось, что за покушением стояли украинские спецслужбы, нет уверенности, что это принципиально изменило бы американскую политику. Исторический прецедент имеется: в 1970-х в самом Вашингтоне агенты Пиночета убили лидера чилийской оппозиции — и поддержка Чили со стороны США от этого не прекратилась. Есть определенный курс, от которого Вашингтон не намерен отказываться. Трамп видит его по-своему, но свернуть украинский трек до конца у него не получается, даже если бы он сильно захотел.

Экологическая тема в устах Карла перед Трампом, которому на зеленую повестку категорически наплевать, озадачила многих. Скорее всего, это был реверанс в сторону демократов — такой символ веры, от которого элиты не отказываются. Под экологическую повестку десятилетиями устраивалось что угодно.

Игра с экологией — изощренная манипуляция: на страны Азии и Африки, где люди недоедают и страдают без воды, пытаются наложить ограничения, лишая их шанса поднять жизненный уровень. В то же время элита не отказывается от личных самолетов, дорогих автомобилей и жирных стейков. Жучков она не ест. Карл просто помянул стратегический пароль, не более того. Не самый принципиальный вопрос на данный момент.

Перевооружение Британии: армии нет, флот привязан, плечо американское

Стармер выделяет большие деньги на перевооружение, и в этой связи возникает вопрос: не обсуждали ли король и президент совместное производство вооружений? В совместные проекты с Британией верится с трудом. Трамп не станет отдавать куски от своих оборонных компаний.

К тому же между Францией и Британией есть серьезная разница: Париж с Макроном могут играть в независимость, а британцы даже в ядерном арсенале настолько плотно привязаны к США, что без американских носителей их потенциал стремится к нулю. Флот способен на спецоперации, но полномасштабная война без американцев для Лондона нереализуема. Когда-то это прокатило в 1982 году с Аргентиной — и то во многом благодаря позиции Вашингтона.

Сегодня у Британии классической боеспособной армии нет, о чем говорят открыто. Есть спецслужбы — очень серьезный противник, но воевать своими силами британцы не любили никогда. В двух мировых войнах каштаны из огня таскали другие: французы, советские солдаты, американцы. Британцы где-то присутствовали. Операция «Маркет Гарден» — скорее повод для гордости, чем пример решающего вклада. Фолкленды — символ, но и там, если бы у аргентинцев оказалось чуть больше противокорабельных ракет и стойкости, британский флот мог понести катастрофические потери.

Так что громкие заявления о перевооружении остаются пока словами. Стармеру для начала нужно объяснить британцам, что воевать придется лично им — не украинцам, не полякам, не немцам. А он не тот человек, чтобы поднять нацию. Поэтому Карла и посылают — хочется опереться на крепкое американское плечо, без которого все интриги буксуют.

Скандалы, скелеты и похлопывание по плечу: отвлечет ли корона?

Нельзя исключать, что бурная активность Карла — еще и попытка отвлечь внимание от внутренних скандалов. История с Эпштейном, где фигурируют и принц Эндрю, откупавшийся от жертв на деньги королевы, и Питер Мандельсон, которого с трудом отмазали от допроса в парламенте, бьет по короне. Британцы живут в уникальном медийном мире, где журналистика, освещающая жизнь королевской семьи, — отдельный жанр. Каждое движение монарха перекрывает многое.

Но даже массированное освещение визита не способно полностью заглушить ощущение беспомощности Стармера. Мандельсон никуда не делся, рейтинги премьера ужасны. Девушка из партии «Зеленых», прошедшая в парламент, простодушно сообщила, что на заседаниях практически все в нетрезвом состоянии, — и вызвала бурю возмущения не фактом, а тем, что посмела открыть сакральную сущность британского парламента.

Виндзоры не в силах замести все скелеты — их число только растет. Сейчас пытаются переключать внимание на Уильяма и Кейт, отмечающих 15-летие брака: приятные семейные фото. Но для самого Карла это нехороший признак. Он король не сильно популярный, человек из анекдотов. Еще при жизни Елизаветы многие шептались, что неплохо было бы передать корону сразу Уильяму, у которого грешков поменьше. Карл, конечно, отвлекает.

Даже такая мелочь, как нарушение протокола — Трамп похлопал короля по плечу, — дает британцам пищу для обсуждения: как далеко можно зайти? В прежние времена за такое и войну объявили бы, сегодня же просто перетирают. Но все это — краткосрочный шум, не способный изменить восприятие политической жизни Британии на сколько-нибудь длительный срок. Король уехал, плечо не подставлено по-настоящему, а пьяный парламент и падающие рейтинги остались.