Клетка со львами и нулевая легитимность: почему Пашинян боится даже своей победы

Пока армянский премьер разъезжает под конвоем и сажает оппозицию, Москва не признает выборы, а Баку готовят к тому, что Акела может промахнуться

Парламентские выборы в Армении должны были стать моментом истины, но превратились в спектакль одного актера с массовкой, запуганной уголовными делами и обещаниями войны. Никол Пашинян хоть и объявил себя победителем, однако его нервные конвульсии, кортежи охраны и истеричные угрозы оппонентам говорят громче любых сфальсифицированных протоколов. Пока официальный Ереван имитирует демократию, Россия ждет не победных реляций, а честного референдума о будущем страны. Почему даже «победа» Пашиняна — это его стратегический проигрыш, а реальный мир с Баку невозможен без смены власти в Ереване — в интервью главного редактора Alpha news Тиграна Кочаряна Надане Фридрихсон.

Страх и охрана: как поведение Пашиняна выдаёт его реальные позиции

Едва ли не единственным маркером, позволяющим понять, что у Никола Пашиняна далеко не все хорошо, является его собственное поведение. Если бы премьер обладал всенародной поддержкой в 60–70%, он не разъезжал бы по стране с таким огромным количеством охраны. Не было бы нервных конвульсий и требований «поймать, уничтожить, посадить», обещаний сделать Самвела Карапетяна бомжом, а Гагика Царукяна — бросить в клетку со львами. Все это означает одно: человек нервничает, у него нет уверенности в будущем. Согрешил Пашинян достаточно для того, чтобы бояться остаться не у власти. Именно это поведение убеждает наблюдателей, что вероятность проиграть выборы была весьма реальной — и сам премьер это прекрасно понимал.

Легитимность предвыборной кампании была нулевой, поскольку стороны находились в заведомо неравных условиях. Лидер «Сильной Армении» Карапетян пребывал под домашним арестом и не мог участвовать в агитации, разъезжать по городам и селам. Второй номер другой оппозиционной силы также находился под арестом по сфабрикованному обвинению. Сотни активистов привлекались к уголовной ответственности, часть сидела, часть пребывала под домашним арестом. Идет атака на штабы оппозиционных партий — власти пытаются всячески уничтожить функциональность их работы. Сам Пашинян прибегает к массовому обмену ресурсов, что крайне плохо для страны.

Плохая легитимность означает еще большую зависимость от внешних факторов. Европейцы каждый раз могут напоминать Пашиняну: «Извини, но ты нелегитимен, если бы не мы, тебя могли бы и не признать, поэтому будешь делать то, что мы скажем». Это, безусловно, идет во вред Армении. Даже если Пашинян в конечном итоге выиграет, сможет ли он заявить, что получил мандат на разрыв отношений с Россией, на борьбу с Церковью, на подписание капитуляционного договора? Выборы он не может представить как мнение народа, потому что сделал все, чтобы народ был запуган и не мог сказать ни «да», ни «нет».

Россия требует референдума, а не инсценировки

Позиция Москвы предельно ясна: Кремль хочет понять мнение не Пашиняна, а населения Армении — хочет ли оно оставаться в Евразийском союзе или идти в Европу. Прошедшие выборы мнением народа считаться не могут именно в силу своей нелегитимности. Кроме того, есть еще вопрос референдума по Конституции, где тоже множество моментов, которые Пашинян не сможет продать даже собственным сторонникам: отказ от определенных традиций, связанных с Церковью, с Арцахом, с признанием геноцида. Курируемые европейцами изменения в Конституции включают ЛГБТ-повестку и удар по институту семьи — с этим тоже возникнут сложности. Парадокс в том, что даже победа на таких выборах даст Пашиняну намного меньше, чем могло бы дать поражение. Быть в оппозиции и кричать «Баба-яга против» порой выгоднее, чем нести ответственность за сдачу национальных интересов.

Пашинян запугивает население: если победит оппозиция, в сентябре начнется война. Однако логика говорит об обратном. Ильхам Алиев — первый парень на деревне в Азербайджане, потому что вернул Карабах, включая Степанакерт и Шуши. Оппозиция в Азербайджане не имеет никаких шансов, пока Алиев считается победителем войны с армянами. Народ знает: может, живем и небогато, он чуть больше качает нефти, но этот человек вернул Карабах, и мы можем ехать в Шуши петь свои песни.

Пока у власти Пашинян, который не воюет с Азербайджаном, а отдает Алиеву все, что тот требует, потерь на границе практически нет. А зачем убивать армянских солдат, если села в Тавуше возвращают, на дороге Горис-Капан ставят азербайджанские посты, проводят непонятную делимитацию? Потери Армении происходят только тогда, когда у власти находится Пашинян.

Теперь представьте: к власти приходит оппозиционер, налаживает отношения с союзниками — с Россией, Ираном, Китаем, — и Алиев решает напасть, предположим, на Сюникскую область, но получает по зубам. Вероятность такого исхода существует, и она достаточно высока. Что тогда произойдет? Народ Азербайджана увидит, что их лидер не первый парень на деревне, что он получил отпор, проиграл, Акела промахнулся. Мировые центры немедленно начнут расшатывать ситуацию внутри Азербайджана. А зачем Алиеву эти проблемы? Он сидит, качает нефть, зарабатывает и за счет этого остается национальным героем. Если существует хотя бы один процент риска получить по зубам, он не полезет в Армению. Пашиняновские угрозы не работают, потому что война невыгодна в первую очередь Алиеву.

От капитуляции к торгу: каким должен быть реальный мирный договор

Процесс постоянных уступок Азербайджану с приходом новой власти просто закончится. Мирный договор не может быть миром, когда одна сторона унижена, а другая находится в сверхморальном превосходстве и диктует все. Изначально в плане мирного договора были определенные армянские требования — все они сняты, убраны полностью, осталось только то, что хотел Азербайджан. Это не мир, это капитуляционный договор. Чтобы был настоящий мир, должен быть политический торг: это тебе, это мне. Каждая страна должна продать своему населению хоть что-то, чтобы люди сказали: «Да, хорошо».

Можно представить ситуацию, при которой Азербайджан забирает семь территорий вокруг Карабаха, а на сам Нагорный Карабах не претендует, чтобы не воевать с Арменией вечно. Завтра Армения может окрепнуть, Азербайджан — ослабнуть, Иран может начать войну, и ситуация изменится. Армения недовольна нынешними условиями и при случае использует любую возможность. Поэтому мирный договор будет пересмотрен — к тому, чтобы это был действительно мирный договор, а не повод к новой эскалации.

Скорее всего, будут выстроены адекватные отношения со всеми партнерами. Не факт, что американцев выкинут из процесса, но в него можно включить не только их, а и русских, иранцев, израильтян, казахов. Глобальный проект должен объединять несколько заинтересованных сторон. Если Россия и Иран ущемлены в правах, они будут постоянно мешать, в том числе через Армению, и спокойствия в регионе не будет. Стабильность достижима только при учете интересов всех ключевых игроков.