Камчатка возвращается на экраны
Документалка собирает таланты закрытого края в живую книгу памяти
В Петропавловске-Камчатском состоялась премьера четырехсерийного документального фильма «Камчатский блюз». Его автор, журналист Игорь Мальцев, в беседе с РЕПОРТЁРАМИ поделился историей создания картины.
Триггером стала прошлогодняя книга Мальцева «Камчатка-блюз». Ленинградский литературный деятель и редактор Вадим Левенталь предложил журналисту написать ее про Дальний Восток. Автор просто вспомнил, как жили на полуострове с 1965 года.
Он вырос в военных частях, где служил отец-моряк. Школа, морской институт, служба на флоте — все это на Камчатке. После дембеля в первый же день пошел работать в газету. С тех пор он журналист, а не судомеханик, хотя по образованию инженер по судовым дизелям. Мог бы конструировать двигатели, но выбрал другой путь.
Главной причиной возвращения стала память о талантливых людях. Когда-то рядом жили, пили пиво, дружили. Теперь многие ушли, остались единицы. Возникла потребность зафиксировать этих людей в информационной сфере. Не для пафоса, а чтобы можно было увидеть в любой момент.
В фильме — Вадим Санакоев, осетинский художник, приехавший из Москвы в 1965 году. Он всю жизнь писал народы Севера, дружил с ними, работал в детской художественной школе. Таких людей на Камчатке было много. Они знали друг друга, ездили на гастроли, выступали, влюблялись.
Литературный сценарий вместо телепрограммы
Заявку на документальное кино подали в ИРИ вместе с режиссером Сашей Франк. Сценарий получился подробным и литературным. Режиссер подошла к вопросу так же. В результате фильм вышел близким к художественному произведению. Пейзажи на Камчатке работают сами по себе, но упираться в природу нельзя. Иначе до людей дело не дойдет.
В фильме показан, например, Валерий Кравченко — заслуженный работник, фотограф и пианист, снимал Камчатку на фотоаппараты 1964 года. Он фиксировал ансамбли, которые потом стали знаменитыми на весь мир. Снимал Кирилла Килпалина, единственного корякского художника.
Килпалин — охотник, который всю жизнь рисовал. Учился во Владивостоке, но сбежал обратно на Камчатку. Медведица его подрала, и он работал одной рукой. Мог работать и одним глазом. Умер, не дождавшись приема в Союз художников СССР.
Аналоговые фишки и живые люди
Главное — этих людей видно живыми. Валерий Трофимович еще жив, многих уже нет. Звучат песни, написанные с 1970-х по 2000-е. Питерские и московские друзья — Евгений Маргулис, Глеб Олейник — спели те самые песни, которые пели на Камчатке в 1980-е. Получилось круто.
Графика основана на иллюстрациях из книги, которая стала лауреатом арт-премии Москвы за 2025 год. Ксения Федулова, одна из немногих русских блюзовых гитаристок, тоже попала в кадр. Многие уехали оттуда к взрослению, многие уехали в Москву и под Москву.
Есть печальная закономерность. Люди, которые долго живут на Камчатке, а потом уезжают, сталкиваются с проблемами со здоровьем. Игорь Мальцев уехал в 1990 году и провел три года в больнице, еле выжил. Камчатка не отпускает. Это крутое, но очень сложное место.
Закрытый регион как культурный котел
После войны Камчатка позиционировала себя как рубеж антиамериканской крепости. Огромная часть жителей — военные, хорошо образованные, из советских академий. Отец автора заканчивал Фрунзенское училище в Ленинграде. Многие подводники приезжали из академии.
Переселенцев из Украины было много, не только на Камчатке, но и во Владивостоке, Уссурийске. На Дальнем Востоке существовала огромная украинская диаспора. Потом приехали люди делать рыбную промышленность. Тоже образованные, со всей страны. Преподаватели в институте были практически все из Ленинграда: скорее всего, «неблагонадежных» старались засунуть подальше..
Преподаватели мыслили свободно, студенты смотрели на них, открыв рот. Они учили думать. Регион был закрытым: прилетаешь на Ил-18 с пятью пересадками, а на трапе пограничники проверяют паспорт. Нет прописки — не имеешь права находиться на закрытой территории.
Жанна Бичевская за 50 копеек
На Камчатку приезжали все актеры и музыканты. Однажды Мальцев, будучи еще школьником, увидел на афише солдатского клуба надпись: «Жанна Бичевская. Сегодня концерт, 19.00». Купил билет за 50 копеек и пошел. Увидел молодую Бичевскую, которой тогда было года 22. Она зажигала так, что он начал заниматься гитарой еще лучше.
Традицию продолжили в «Камчатском комсомольце». Еще при советской власти начали организовывать концерты для местной публики. Привезли практически весь ленинградский рок-клуб: в течение трех лет выступали «Зоопарк», «Телевизор», «Ноль», «Аукцион», «Ном». Все, кроме Цоя. Он решил, что ему мало денег, и поехал в Воронеж.
Люди постоянно придумывали что-то свое. Образованные люди, никаких смартфонов, книги, хороший воздух. Рыбное меню способствует мышлению. Свободная среда рождалась не вопреки закрытости, а благодаря концентрации образованных и думающих людей.
Продолжения не будет
Опыт с документалкой получился визуально завораживающим. Будет ли продолжение? Автор не думает об этом. Во-первых, затратно по времени. Во-вторых, работать с государством и господдержкой нелегко в плане отчетности.
С Камчаткой закончено. Премьера в столице региона прошла 30 октября. В зале были люди 28–40 лет, для которых та Камчатка уже не существует. Работа сделана. На полках лежит другая книга, про будущее, а не про прошлое.
