Иран не сломить, Ливан не взять
Востоковед Кича разъясняет, почему «Хезболла» и партизанский дух оказались сильнее ЦАХАЛа
Переговоры США и Ирана по ядерной сделке вновь на грани срыва из-за упрямства Тель-Авива. Но главная интрига — не в дипломатических маневрах, а в том, решится ли Израиль на провокацию, способную втянуть Вашингтон в новую войну.
Если Нетаньяху окончательно похоронит сделку, вопрос о реальных рычагах Трампа на Тель-Авив повисает в воздухе. Ограничит ли Белый дом военные поставки, как в свое время пытался Байден? Практика показывает: Израиль способен на шаги, после которых у Вашингтона просто не останется выбора, кроме как поддержать «союзника». Речь о терактах под фальшивым флагом — инструменте, который сионистское движение отточило задолго до создания государства.
Архив не врет: взрыв в иерусалимской гостинице «Царь Давид» в 1946 году, когда переодетые в арабов боевики уничтожили британских военных; атака на американский корабль «Либерти» в 1967-м; наконец, 11 сентября 2001 года, чьи обстоятельства до сих пор скрыты под грифом секретности. Официально все это конспирология, но засекреченные документы по терактам 9/11 лишь подогревают вопросы: кому была выгодна «война с террором», разнесшая Афганистан и Ирак?
Сегодня израильские СМИ на иврите фонтанируют заявлениями, которые западные редакции предпочитают не переводить. Вербальный каннибализм и призывы «сжечь Ливан дотла» остаются внутри ивритоязычного сегмента. Но практика операций, где жертвами становятся гражданские, а вина возлагается на врага, никуда не делась. Удар по мирным американцам или гражданам третьих стран с последующим обвинением Ирана — вполне рабочий сценарий принуждения США к возобновлению боевых действий.
Бен-Гвир как зеркало сионизма: без купюр и без перевода
Скандальный министр Бен-Гвир, требующий «стереть Иран», вопреки мнению либеральных израильтян, не маргинал-отщепенец. Он всего лишь озвучивает то, что сионистский истеблишмент десятилетиями обсуждает в закрытых кабинетах. Его главная «ошибка» — публичность. В эпоху соцсетей кнопка «перевести» мгновенно делает достоянием мира слова, которые раньше оставались достоянием кулуаров.
На самом деле риторика не менялась с конца XIX века. Теодор Герцль, Давид Бен-Гурион, Итамар Бен-Гвир — все они говорят одно и то же, практически одними и теми же словами.
Идея об «исключительном праве» еврейского государства на землю и на силовое уничтожение любого сопротивления остается константой. Бен-Гвир просто не считает нужным надевать дипломатический галстук. Поэтому, когда он заявляет, что «никакие переговоры нам не указ», он не выламывается из мейнстрима, а обнажает его.
«Хезболла»: не иранское прокси, а детище ливанской земли
Нарратив о «Хезболле» как иранской марионетке — один из самых живучих мифов. На деле это ливанско-шиитское движение, выросшее, окрепшее и ставшее грозной силой именно потому, что на юг Ливана и его жителей десятилетиями давили все кому не лень. Маронитские христианские элиты Бейрута еще в 1930–40-х годах предлагали продать южные территории Израилю. Сделка не состоялась: Израиль не хотел включать в свое сугубо еврейское государство десятки тысяч шиитов. Юг Ливана остался никому не нужен, но стал ареной бесконечных ударов.
Шиитов били, бомбили, выдавливали — и в итоге они сплотились. Когда сегодня говорят, что каналы поставок оружия через Сирию перекрыты, а лидеры вроде Хасана Насраллы уничтожены, забывают удивительный факт: после всех потерь у «Хезболлы» появились дроны. При Насралле их не было, а теперь они месяцами прилетали по израильским военным целям на юге Ливана. Даже соблюдая режим прекращения огня, движение ежедневно выкладывало видео поражения техники ЦАХАЛа.
Отдельного внимания заслуживает холм Али-Тахер. Всего около 30 бойцов «Хезболлы» удерживали его против многократно превосходящих сил израильской армии — ЦАХАЛ так и не смог взять высоту. Еще более показателен Бинт-Джубейль — город, который называют столицей сопротивления. Израильтяне разрушали его трижды, в последнюю войну — методично разбомбив до основания, прежде чем зайти пехотой. Но стоило раздаться единственному выстрелу из-под руин, солдаты отходили и продолжали ковровые бомбардировки. Полностью захватить Бинт-Джубейль не удалось ни разу.
Перед нами не «ребята в тапках», а, возможно, величайшие партизанские движения новейшей истории. И «ХАМАС», и «Хезболла» в буквальном смысле выросли из этой земли, из этих руин, полили ее собственной кровью. Их мотивация — не приказы из Тегерана, а абсолютная убежденность в том, что они защищают родину.
Союзники, а не марионетки: почему Тегеран не контролирует все
Если Иран получит 60 дней передышки по ядерной сделке и продаст миллионы баррелей нефти, часть средств пойдет на восстановление военного потенциала и усиление союзников по региону. Однако называть хуситов, иракские шиитские группировки и ту же «Хезболлу» «иранскими прокси» — значит грубо искажать реальность. Все эти движения сформировались в контексте собственных национальных трагедий. Иран их поддержал в свое время и продолжает поддерживать, но бойцы воюют за свои дома, а не за абстрактную «экспортную революцию».
Это принципиальный момент. Пока существует Израиль — единственная в регионе демократия, которая планомерно уничтожает соседей, — Тегеран будет укреплять ситуативных союзников. Там прекрасно понимают: рано или поздно, с США или без них, Израиль попытается реализовать план по уничтожению Ирана. Готовиться к этому — вопрос выживания.
Ближний Восток не знает покоя не потому, что Израиль — корень абсолютно всех зол. Но большинство локальных трагедий, региональных катастроф и гуманитарных кошмаров исходит именно от него. Просто сегодня это видно каждому: смартфон с камерой делает то, что раньше скрывали дипломатические формулировки и ангажированные СМИ. Сопротивление этому давлению — не терроризм, а партизанская война, рожденная отчаянием и верой в свою землю. И судя по тому, что Ливан в очередной раз не покорился, такая война далеко не проиграна.
