Иерусалимский блеф
Востоковед Макаренко разъясняет, почему Израилю не стать «супер-Спартой», а Иран не пойдет в атаку
Заявления о том, что Трамп — «единственный друг Израиля», наталкиваются на простой вопрос: а как же Объединенные Арабские Эмираты, Азербайджан, другие страны, с которыми Тель-Авив активно налаживал дипломатические контакты? На поверку все эти отношения оказываются ситуативными, построенными на холодном расчете, а не на преданности. Разбираемся, почему Израиль не превратится в региональную сверхдержаву, а Иран не станет наносить решающий удар.
Назвать ОАЭ или Азербайджан союзниками Израиля в классическом понимании невозможно. Это временные попутчики, каждая сторона извлекает конкретную выгоду. Баку, к примеру, нуждается в израильском вооружении для противостояния с Арменией — и он его получал вместе с техническими специалистами. Для арабских монархий Залива сотрудничество с Тель-Авивом — это прежде всего мост к Соединенным Штатам и мощному произраильскому лобби в Вашингтоне. Глубинной дружбы здесь нет, есть бизнес и доступ к американским ресурсам.
При этом никто не спешит вступать в «союз Авраама» открыто. Когда американские политики вроде Линдси Грэма* — рупора радикальных идей, чьи слова принято делить на десять — вещают о том, что все вот-вот подпишутся под гарантии безопасности Израиля, реальность выглядит иначе. Ни одно государство Ближнего Востока не хочет связывать себя союзническими обязательствами с Израилем. Обеспечивать его безопасность за свой счет — не в интересах арабского мира.
Позиция же ОАЭ, выбивающаяся из общеарабского контекста, объясняется просто: у Абу-Даби существуют давние трения с Саудовской Аравией, и в этом противостоянии Тель-Авив — удобный противовес. Одновременно Эмираты не прочь задобрить и Иран, переправив туда значительные средства, чтобы сделать Корпус стражей исламской революции лояльнее к собственным судам. Ближний Восток живет по древнему закону: сегодня партнер, завтра — удар ножом, стоит только отвернуться.
Компас Моисея и гиперзвук
Риторика Нетаньяху о превращении Израиля в «супер-Спарту» разбивается о суровую реальность современных боевых действий. Времена, когда до врага нужно было бежать 42 километра, давно прошли. Сегодня баллистические ракеты, беспилотники и гиперзвуковое оружие превращают крошечную территорию Израиля в идеальную мишень.
Стоит начаться серьезному конфликту — и мало не покажется даже знаменитому дому Макаревича**, не говоря уже о тех, кто массово репатриировался и теперь обнаружит себя в огненном мешке без шанса убежать в Европу или США.
Экономическая база для «супер-Спарты» тоже отсутствует. Интеллектуальные ресурсы — да, мозги у израильтян есть. Но природных ресурсов нет. Пространство, по которому Моисей водил соплеменников 40 лет, как шутят, — пустыня 40 на 40 километров, просто с компасом была беда. Без ресурсной базы и без гарантированной поддержки извне сверхдержавой не стать. А поддержка эта, вопреки разговорам о возможном охлаждении, никуда не денется.
Иран не ударит: прагматизм побеждает священную войну
Ожидания, что Тегеран, едва ослабнет американская поддержка Израиля, тут же ринется сбрасывать еврейское государство в море, глубоко ошибочны. Во-первых, помощь США никогда не прекратится. Американцы печатают доллар, и весь мир оплачивает их военную машину, включая финансирование Израиля. Оставить Тель-Авив без ресурсов — абсолютное безумие, на которое не пойдет ни одна администрация.
Во-вторых, Иран сейчас получил исторический шанс на экономическую интеграцию. Переговорный процесс с США, даже если он носит характер видимости, позволяет Тегерану понемногу снимать статус изгоя и встраиваться в мировую экономику. Пожертвовать этим ради удара по Израилю — непозволительная роскошь. Всякий раз, когда Иран намекает на перекрытие Ормузского пролива или прекращение диалога, Трамп звонит Нетаньяху, и израильская военная машина замирает. Иранская делегация при этом никуда не улетает — терпеливо ждет, пока американский президент уладит ситуацию.
Любая агрессия против Израиля автоматически запустит санкционный механизм ООН, вновь обрушит иранскую экономику и перекроет финансовые потоки хуситам, «Хезболле» и другим союзникам. Прагматизм Тегерана очевиден: лучше использовать переговоры как рычаг, наращивая влияние, нежели совершить самоубийственный бросок.
Нетаньяху устоит: харедимы, Трамп и бескомпромиссный союзник
Политическое будущее израильского премьера, вопреки мрачным прогнозам, не находится под угрозой. Экономические показатели после операции в Газе не ухудшились, а главное — Нетаньяху обеспечивает безопасность страны и сохраняет консолидированный электорат. Ортодоксальная община (харедим) полностью на его стороне: призыв в армию ее представителей заморожен, преследований нет, и они голосуют монолитно. Любые попытки оппозиции в Кнессете инициировать уголовное преследование премьера благополучно спускаются в долгий ящик.
Единственный упрек, который предъявляют Нетаньяху, — частичная политическая изоляция Израиля из-за операции в Ливане и общеевропейское неодобрение. Но этот фактор легко перекрывается внешнеполитическими прорывами. Например, гипотетическое подписание договора с правительством Ливана о совместных действиях против «Хезболлы» станет политической победой, которую Вашингтон с радостью припишет своему союзнику. Трамп, которому нужен бескомпромиссный и предсказуемый партнер, не допустит падения Нетаньяху. Встреча в Белом доме с распростертыми объятиями — отличный предвыборный ход, который почти наверняка будет сделан к октябрьским выборам.
Но даже если представить, что Нетаньяху уйдет, внешняя политика Израиля не изменится ни на йоту. Любой следующий премьер будет воевать с теми же противниками, опираясь на ту же американскую поддержку. Такова реальность: Израиль, не имеющий ресурсов для «супер-Спарты», остается заложником собственной геополитической парадигмы, где чередование фигур не меняет сути игры.
* — в реестре террористов и экстремистов Росфинмониторинга
** — в реестре иностранных агентов Минюста РФ
