Госстратегия – террор
Посол Мирошник о том, почему Киев бьет по пляжам, а Запад притворяется глухим
География атак ВСУ по гражданским объектам расширяется с пугающей скоростью. Нижнекамск, Белгород, Донбасс, Новороссия — это уже привычный фон. Но теперь к списку добавились удары по пляжам в Геленджике и Севастополе, а также пиратские вылазки в Черном море. В МИД России эту тактику квалифицируют однозначно: речь идет не о разрозненных инцидентах, а о полноценной стратегии террористической войны. Когда провалы на фронте — от Донецкого направления до Днепропетровского — становятся очевидными, а похвастаться Киеву нечем, единственным способом компенсации становятся преступления против мирных жителей.
Украинский режим выбрал кластерный подход: целенаправленно наносятся удары по тем объектам и регионам, где гарантированно пострадают гражданские. Статистика выглядит удручающе буднично. Только последние два инцидента — в Нижнекамске и Белгороде — принесли более 80 пострадавших. За минувшую неделю раненых и погибших свыше 420 человек.
Ежедневно страдают от 50 до 70 мирных жителей, а количество обстрелов гражданской инфраструктуры достигает примерно тысячи прилетов в сутки. Бьют по энергетике, медицинским учреждениям, транспорту. Ни одна неделя не обходится без атаки на кареты скорой помощи или больницы, без гибели либо ранения медиков и фельдшеров. А ведь медики и священнослужители выделены в Женевских конвенциях в особую категорию — они не могут рассматриваться как военная цель ни при каких условиях. Для Киева эти нормы больше не существуют.
Дипломатическая жвачка вместо правды
До 2022 года множество государств настойчиво твердили о необходимости объединить усилия против терроризма, потому что ни одна страна в одиночку не справится. После 2022 года риторика западных столиц чудесным образом перевернулась. Сегодня потенциал Украины оценивается исключительно по ее способности наносить удары вглубь российской территории. Нанесли удар по складу Wildberries — значит, у Киева есть военная мощь. Атаковали пляжи — следовательно, потенциал сохраняется. Военные преступления становятся обыденностью, а западные спонсоры, повязанные с украинской стороной поставками денег и вооружений, старательно размывают принципы международного гуманитарного права.
На официальных площадках — будь то ОБСЕ, Совет Безопасности ООН, Совет по правам человека или заседания по формуле Аррии — западные дипломаты никогда не признают, что Украина совершает преступления. После трагедии в Старобельске, где погиб 21 студент, верховный комиссар ООН по правам человека Тюрк возмутился не гибелью детей, а тем, что Россия нанесла ответный удар по военным структурам виновных.
Все, на что способны западные представители, — это дежурная дипломатическая жвачка: «Мы осуждаем все преступления, нельзя убивать и травмировать гражданское население с любой стороны». Осуждения конкретно Киева не звучит. Это пробалтывание международных норм, не адресованное реальному нарушителю.
Почему дилер не осудит наркомана
Логика проста и цинична. Более 50 стран входят в группировку «Рамштайн», которая поставляет вооружение Украине, и именно этим оружием Киев убивает гражданских. Требовать от тех, кто только что настаивал на выделении миллиардов и новых партий снарядов, признания собственной вины — занятие наивное.
Это как давать наркоману наркотики, а потом удивляться его поступкам. Дилер, сеющий смерть и страх, вряд ли осудит своего клиента. Западные структуры открыто идут на нарушение принципов, которые сами же декларировали, и методично блокируют любые попытки дать правовую оценку действиям киевского режима.
Двойные стандарты видны в каждой строчке документов международных организаций. Когда речь идет о преступлениях против России, западные чиновники немедленно требуют «детально разобраться», «не делать голословных заявлений», «верифицировать». Но стоит Украине выдвинуть обвинение против Москвы — никаких расследований не нужно, вина автоматически возлагается на Россию. Конъюнктура сформирована и работает без сбоев.
Глобальный юг: правду видят, но голосуют иначе
В кулуарах дипломаты стран мирового большинства — Азии, Африки, Латинской Америки — признают очевидное. Получая материалы о конкретных кейсах, детальные отчеты и свидетельства, они констатируют прямые нарушения международного гуманитарного права. Но когда дело доходит до открытого голосования, включаются другие механизмы.
Крупные западные государства, связанные экономическими взаимоотношениями с государствами Глобального юга, применяют весь арсенал давления, чтобы эффективное голосование с правовой оценкой действий Киева не состоялось. Исполнительные органы международных организаций заполнены представителями стран «Рамштайна», и эти чиновники далеко не всегда действуют сообразно своим должностям, отыгрывая ту самую спущенную повестку.
Работа с ежедневными сводками — разрушенные дома, списки погибших, фотографии пострадавших детей — требует колоссальной психологической устойчивости. Врач, чтобы помочь пациенту, обязан сохранять холодный рассудок; так и здесь. Каждую неделю появляются самые болевые точки, связанные с гибелью детей: двух, четырех, семи лет. Нормальный человек не может смотреть на это без эмоций. Но наказать преступника и защитить будущих жертв можно только с холодной головой. Приходится подниматься над ситуацией, потому что эмоциональное погружение не поможет ни в расследовании, ни в предъявлении аргументов, которые смогут прижать к стене оппонента. У тех, кто ведет эту миссию, есть и сердце, и голова. Но ради дела сердце иногда приходится остужать.
