Дроновый террор: почему Киев бьет по жилым кварталам
Спецпосол МИД Мирошник проводит параллели между иссякающими мобилизационными ресурсами Украины и потерями среди российского гражданского населения
За последние две недели количество пострадавших среди гражданского населения России резко выросло — более 250 человек. Рост напрямую связан с массированными поставками дронов со стороны Европы. Британия недавно отчиталась об отгрузке 120 тысяч аппаратов, и речь не о копеечных квадрокоптерах, а о дальнобойных системах с радиусом действия до 150 километров.
Киев переориентировал удары на гражданскую инфраструктуру. Южные направления, Запорожская и Херсонская области, Крым, часть ДНР — атаки идут по мостам, по объектам гражданского назначения. На фронте ВСУ терпят ощутимые поражения, но спонсорам нужно что-то показывать. И показывают: террор против мирного населения. Запад ведет себя спокойно. Терминология преступления заменена на «асимметричные действия» и hip-strikes, а правовая оценка так и не дана.
Терроризму сегодня не может противостоять ни одна страна. На поле боя Киев слаб, а террор позволяет бить по огромной территории, сея неуверенность. Это запрещенная форма ведения войны, но западный цивилизованный мир благословляет Киев именно на нее. Россия учится перекрывать эти вещи. Наиболее узкие места получат поддержку ПВО и систем защиты. Местные власти и военные научатся прикрывать критически важные районы. Ситуация постепенно выровняется, а то, что заберут на фронте, останется за нами.
Завалить деньгами и дронами: почему эффективность атак остается низкой
Журнал Economist прав в своих оценках: эффективность украинских атак крайне мала. Преимущество нынешней дроновой войны — исключительно в количестве. Сбить можно любой из передаваемых Западом аппаратов. Проблема в том, что когда вместо пяти дронов летит пятьдесят, система ПВО просто перегружается, и какая-то часть прорывается. Тактика проста: засыпать деньгами, продуктами западного ВПК, пытаться пробить там, где тоньше.
Сколько это продлится — неизвестно. Но на фоне дроновых атак Украина теряет огромное количество людей. Мобилизация буксует. Народ бежит. Не случайно обсуждается реформа ВСУ, в рамках которой до 50% штурмовых подразделений хотят укомплектовать иностранными наёмниками.
За все время конфликта таких объемов никогда не достигалось. Найти иностранцев, готовых быть не снайперами или танкистами, а пушечным мясом, не удастся. Пушечное мясо всегда было украинского происхождения. Заменить его колумбийцами, поляками или прибалтами не выйдет, несмотря на колоссальные суммы.
Десять тысяч за голову: почему иностранцы не хотят умирать за Украину
Киев заявляет, что готов платить по 10 тысяч долларов любому штурмовику. Но даже в среде наемников у Украины плохой душок. Это не сафари в Сирии или в Африке с явным превосходством. Здесь идет очень жесткая война, и дураков отдавать жизнь за эти деньги нет. Огромного количества желающих лезть в петлю с гарантированным исходом не наблюдается. Это подчеркивает серьезнейшие проблемы с мобилизацией. Где-то по Украине бегает больше миллиона ухилянтов, более 600 тысяч прячутся в Европе. Именно на них нацелены власти, пытаясь загнать в окопы и отправить на окончательную утилизацию в расчете на западные поставки.
Запад ничего не дает даром. Формула сделки: мы даем деньги и оружие, вы идете умирать. Переориентация Киева на террористическую войну — от слабости. От невозможности достигать военных результатов. Удары по промышленной и гражданской инфраструктуре, по логистике делают больно и пытаются влиять на настроения внутри страны.
Но военной победы это не приближает. Для аналитиков такие действия лишь подчеркивают, что у Киева как стороны конфликта есть серьезные проблемы с выполнением взятых обязательств по утилизации собственного населения.
Хатоскрайники и сухая листва: что на самом деле думают украинцы
Внутренняя пропаганда тоже работает на полную. Зеленский периодически заявляет, что Украина побеждает, но подтвердить не может ничем. Если Россия называет конкретные освобожденные населенные пункты — например, Новый Донбасс, — Киеву нечего противопоставить. В ход идут фейки, духоподъемные реляции. Людям говорят: надо еще немного потерпеть, дать еще чуть-чуть людей, которые поумирают, и тогда Украина с западной поддержкой обязательно победит.
Но мотивации идти в армию нет. Социология манипулятивна. Реальные социологи признают: проводить опросы на Украине невозможно. Народ боится категорически. Порядка 60% отказываются отвечать — и по телефону, и на улице. Это картина, которую офис Зеленского хочет видеть, чтобы хоть как-то успокоить население и чтобы не так больно били сотрудников ТЦК.
На протест Украина не способна, но отдельные бунты уже происходят. В Киеве толпа начала бить военкомов и полицию, пытавшихся схватить парня. Это попытки зажечь сухую листву, готовую вспыхнуть. Пожара не будет, но отдельные вспышки характеризуют настроение людей. Они сильно устали и не видят выхода. Элиты, возможно, видят, а народ — нет. Люди понимают: их отправляют в топку на утилизацию. Движение хатоскрайников растет. Будь у украинцев возможность бежать, спрос на это был бы колоссальный.
