Чукотка: другой мир, замаскированный под суровую реальность

Журналист Блинников о ледоколах, белых медведях и помидорах по 1500 рублей

Чукотка открывается не сразу. Первое, что видит путешественник после долгого перелета, — аэропорт в поселке Угольные Копи. Место выглядит максимально неприветливо: угрюмые дома, ржавые бочки, следы советской цивилизации. Кажется, что здесь остановилось время. Но уже через несколько минут — Анадырский залив, вода, тундра, сопки на горизонте. Другой мир. И это не только визуальное впечатление: ментально люди живут по другим правилам, где погода — не просто фактор, а главный игрок, задающий тон всему.

Контрасты, которые переворачивают сознание

Самое сильное впечатление — сочетание суровой природы и открытых, искренних людей. Они не выживают, а живут: развивают бизнес, выращивают овощи в теплицах, строят нормальную жизнь в условиях, которые жителю мегаполиса показались бы экстремальными.

Местные называют остальную Россию «материком», а сами чувствуют себя как на острове: сложная логистика, практически нет дорог, железнодорожного сообщения, автомобильные трассы отсутствуют.

Разговоры с людьми переворачивают представление о жизни. Они честно рассказывают, где хорошо, где плохо, что нужно менять. Это не жалобы, а спокойная констатация. В теплицах выращивают огурцы и помидоры, приглашают специалистов, придумывают свои технологии. Вокруг — вечная мерзлота, а внутри — искусственный климат. Такие контрасты пропускаешь через себя и пытаешься понять, как все устроено.

Цены, от которых волосы встают дыбом

Чтобы попасть из аэропорта в Анадырь, нужно пересечь залив. Зимой — по льду, летом — на пароме, если погода позволяет. Если нет — ждут вертолет. Вся провизия летит с материка, и это отражается на ценниках.

В центральном супермаркете «Новомариинский» (названном в честь первого имени Анадыря — Новомариинск) цены на овощи и фрукты зашкаливают. Зелень — две тысячи рублей. Фольга — под 500 рублей. Вода — дорого. Помидоры из Москвы — полторы тысячи. Местные огурцы из анадырских теплиц дешевле: отпускная цена около 600 рублей, но в рознице доходит до тысячи. По московским меркам — безумие, по местным — норма. Для сравнения: на Курильских островах, где тоже сложная логистика, цены ниже, хотя и там, когда паром не пришел, яйца подорожали с 200 до 500 рублей.

Мост через залив обсуждался уже несколько раз, есть даже поддержка на высшем уровне. Но региональная специфика мешает реализации. А пока даже из аэропорта продукты доставляют через залив, зависящий от капризов погоды.

Атомный ледокол и белые медведи: путешествие, которое меняет планы

Морская часть экспедиции готовила сюрпризы. Планировали высадки на мысе Дежнева и в бухте Преображения, но Чукотское море затянуло льдами. Пришлось вызывать ледокол. Только наша страна обладает ледокольным флотом, поэтому помогли любезно и провели лайнер до острова Врангеля — финальной точки.

Первое впечатление от моря — животные. Прямо у борта плавают нерпы и белухи в огромном количестве. Ощущение, что ты в гостях у природы, не покидает до конца. На льду — белые медведи, моржи, которые просто отдыхают, «чилят», как говорит молодежь. Первого медведя увидели в 5 утра: по громкой связи объявили, и весь корабль вскочил смотреть, как зверь идет по льдине. Белые медведи вообще живут на льдинах: кормятся, отдыхают, а на остров Врангеля приходят только самки — заводить потомство.

Птичьи базары выглядят невероятно. Кайры, которых называют арктическими пингвинами, издалека один в один похожи на пингвинов, но у них есть крылья, потому что в Арктике есть враги, а в Антарктиде у пингвинов врагов нет. Еще видели китов, которые просто проплывают мимо. Природа настолько богата, что кажется, будто попал в документальный фильм.

Полярный день: эйфория и бессонница

Полярный день — испытание. Солнце не заходит, и время теряется. Для работы это плохо: кажется, что еще не все снято, нужно ловить красивый закат, хотя на часах 11 вечера. Приходится себя останавливать, бить по рукам и напоминать, что пора спать.

Спать сложно: каждый день наполнен эмоциями, состояние легкой эйфории от того, что видишь места, которые мало кто видел. Арктика до сих пор регион, где совершаются открытия, как во времена Дежнева и Беринга.

Перед экспедицией команда провела в Анадыре четыре дня, чтобы привыкнуть к местному времени. Это помогло, но все равно в море, где солнце не опускается за горизонт, биологические часы сбиваются. Читал книгу советского писателя Юрия Рытхэу, описывающего быт жителей Чукотки в прошлом веке. Ощущение, что с тех пор мало что изменилось: люди продолжают жить в традиционном ключе, сохраняя связь с природой.

1 год и 8 месяцев среди медведей: как работают хранители острова

На острове Врангеля работает национальный парк. Сотрудники приезжают в командировку на год и восемь месяцев. Живут в деревянном кордоне, снаружи оббитом гвоздями и металлическими штырями — это защита от белых медведей, у которых на острове только две задачи: съесть человека и родить медвежонка.

Фотоловушки, генераторы, рации, которые привезли с собой, помогают работать безопаснее и качественнее. Директор заповедника рассказывал, как сотрудники садятся на автомобиль и едут по острову размером с три Москвы, чтобы посчитать берлоги. Остров Врангеля — родильный дом белых медведей, важнейшая биологическая территория мира.

Техника, которую привезли, не просто облегчает работу — она спасает жизни. Раньше мониторинг проводили на глаз, рискуя столкнуться с медведем. Теперь фотоловушки фиксируют животных на расстоянии. Рации позволяют поддерживать связь. Генераторы обеспечивают электричество. Все это — вклад в сохранение уникальной природы.

Аляска на горизонте: мост через Берингов пролив уже не фантастика

Когда проходишь Берингов пролив, видишь мыс Дежнева, а с другой стороны — Диомидовы острова: наш Ратманова и американский Крузенштерн. На горизонте — горы Аляски. Камера не передает, но глазами видно отчетливо. Ощущение соседства физическое. Идея моста через Берингов пролив в этом месте уже не кажется странной.

Возможно, было бы неплохо, чтобы наша страна стала как двуглавый орел: один взгляд — на Запад, другой — на Восток. Ведь от Чукотки до Аляски рукой подать. И кто знает, может быть, когда-нибудь этот мост станет реальностью, соединив континенты и открыв новую главу в истории.

Дух Анкориджа действительно витает в воздухе. Находясь на краю земли, понимаешь: мы соседи с Америкой, и это не фигура речи, а географический факт. Берингов пролив — не преграда, а точка соприкосновения. Возможно, именно здесь, среди льдов и белых медведей, рождается новый взгляд на карту мира.