КУЗЯКИН — РЕПОРТЁРАМ: Разведку за полярным кругом может вести любой. Но только Россия обладает полным присутствием в Арктике

В утреннем эфире РЕПОРТЁРОВ «Утро добрым не бывает» конструктор Дмитрий КУЗЯКИН разобрал арктическую стратегию ЕС, способно ли НАТО вести реальную разведку и присутствовать за полярным кругом, и объяснил, чем Россия защищает Севморпуть.

Глава дипломатии ЕС Кая Каллас анонсировала арктическую стратегию Евросоюза: Брюссель планирует следить за российскими подлодками, нефтяными танкерами и СМП.

Спутники для полярной разведки есть практически у каждой страны. Присутствие — другое дело

Вести разведку на этом направлении может даже Иран. Это несложно. Есть трансполярные спутники: они летают не вдоль экватора, как МКС, а от полюса к полюсу, и за 6–8 часов оказываются над любой точкой планеты. Такие технологии есть практически у каждой страны, которая запускает космические объекты.

Другое дело — присутствие. Оно бывает гражданским, вроде научных станций, как наш «Северный полюс». И может быть военным, которое, например, осуществляется США с помощью атомных подлодок. Но серьёзной базы у них нет.

Разместить мощное оружие может только Россия. Авианосцы сегодня являются главной ударной силой США и НАТО. Но, насколько я знаю, они не могут подниматься выше 60-й параллели. Поэтому американцы спешно разрабатывают технику с электромагнитной катапультой.

Россия обладает не только полноценным присутствием в Арктике, но и единственным атомным ледокольным флотом

Единственная страна с полноценным присутствием, и военным, и торговым, это Россия. У нас есть военные и научные базы, а также посёлки, где живут люди, и фермерские хозяйства, где пасутся олени. Наша страна также ведёт добычу газа и полезных ископаемых и обладает единственным атомным ледокольным флотом.

У остальных он дизельный или на мазуте. С атомными станциями сегодня большие сложности во всём мире: строит их по сути только Россия. Что до эстонской комсомолки Каллас, она понимает, что ситуация вокруг Украины сильно изменилась.

Даже тем политикам, которые искренне верили, что через Киев можно сломать Россию, заставить её измениться и выплатить репарации, стало понятно, что этого не будет. Многое поменялось где-то с лета 2026 года, специалистам это было ясно ещё в начале года. Что ни неделя, то котёл.

За время СВО Россия научилась быстро адаптироваться к новым дроновым угрозам

По гражданской части мы развиваем дистанционное управление портовой инфраструктурой. Это FPV-изация кранов, погрузчиков, краулеров, которые возят контейнеры по территории порта, и обеспечивают полный эффект присутствия.

Что касается охраны СМП, стопроцентной гарантии, как и в Суэцком канале или любой другой точке мира, не даст никто. Всегда найдутся люди, которые могут заложить что-нибудь в контейнер. Задача военных — снизить угрозу до приемлемого уровня. И у нас для этого всё есть.

В северных широтах крайне слабо представлены такие сети, как Starlink. Там же хуже работает и спутниковая навигация. Поэтому дроны, которые били по Петербургу и летели из Прибалтики, в таком виде за полярным кругом работать не будут. Противник что-нибудь придумает, но это будет сложно.

За время СВО Россия также выработала не просто систему противодействия конкретному дрону, а иммунитет к БПЛА. Каждый день и неделю появляются новые беспилотники и угрозы, к которым мы быстро адаптируемся. Организм не знает, чем будет болеть в следующем году, но понимает, что быстро найдёт противодействие.

Если дрон попал к нам, из него будет вытащено всё. Эта система позволяет быть уверенным: если завтра появится новая угроза в северных морских широтах, средства противодействия найдутся так же быстро, как на фронте.