40 дней, которые не изменили ничего: почему война с Ираном снова в повестке
Востоковед Керимов -- о ситуации в зоне ближневосточного конфликта
Тема возобновления военных действий против Ирана возвращается в повестку закономерно. Основные факторы, запустившие предыдущую 40-дневную военную стадию конфликта между США и Израилем с одной стороны и Ираном с другой, никуда не делись. Задачи, поставленные тогда Вашингтоном, достигнуты не были.
Более того, те результаты, которых удалось добиться Ирану, вызывают у Соединённых Штатов и их региональных союзников растущую обеспокоенность. Новый статус-кво Белый дом категорически не устраивает.
Ослаблен — не значит сломлен
Иран действительно серьёзно ослаблен. Проблемы, стоявшие перед Исламской Республикой, усугубились. Ответов на экономические и общественно-политические вопросы у властей в Тегеране нет.
При этом люди, которые теперь управляют страной, придерживаются куда более консервативных и жёстких взглядов — и внутри страны, и в регионе, и в отношениях с Западом, и тем более с Израилем.
Тегерану уже нечего терять в диалоге с теми, кого до начала 40-дневной войны Вашингтон и Нетаньяху обвиняли в радикализме и терроризме. Теперь у руля те, на фоне которых прежнее руководство можно было бы назвать «умеренными».
Тактическая победа без стратегического смысла
Итоги 40-дневной войны поставили США в крайне неудобное положение. С одной стороны, боевые действия показали: ни о каком военном паритете Ирана с Америкой или даже с Израилем при поддержке Вашингтона речи не идёт.
С другой — ответные действия Тегерана поставили мат любым попыткам нанести Исламской Республике военное поражение, сохранив при этом те страны региона, которые американцы по инерции называют своими «партнёрами».
Иран стоял и будет стоять насмерть. Если он окажется на грани уничтожения, то утянет за собой целый ряд соседей, в первую очередь арабские монархии Персидского залива. В Вашингтоне на это определённо не рассчитывали.
Нетаньяху получил войну мечты — и разочарование всей жизни
Израиль своих целей тоже не добился. Возможно, это самое большое разочарование в политической карьере Биньямина Нетаньяху. Премьер, требовавший с 1996 года разбомбить Иран и уничтожить Исламскую Республику, наконец получил желаемое, но результат оказался для него абсолютно непредсказуемым.
Казалось, что всё предрешено: ликвидация руководства приведёт к скорому падению системы и запустит революцию или переворот, который полностью трансформирует Иран. Этого не произошло. Плана «Б» нет ни у одной из сторон.
Битва на выживание: к чему готов Тегеран
В Тегеране прекрасно осознают: для них это вопрос выживания, битва не на жизнь, а на смерть. Иран готов идти до конца и на самые радикальные шаги. В отличие от непредсказуемого поведения Вашингтона и Израиля, возможные ответные меры Исламской Республики на те или иные агрессивные сценарии просчитываются достаточно уверенно.
Сюрпризов Тегеран не преподнёс — он лишь укрепился в понимании неизбежности защиты своего дома с оружием в руках. Это ещё один недопустимый для противника результат: перед всем миром оказалось, что сопротивляться гегемону можно, причём всерьёз, на стратегически выверенном уровне, не позволяя ему достичь заранее озвученных целей по продолжению диктата и экспансии.
Иран поставил под вопрос главенствующую роль США
Для Вашингтона — будь то администрация Трампа или любая другая — непереносима сама мысль о повторении вьетнамского синдрома. После бегства из Афганистана эта тема стала для них особенно болезненной.
Иран поставил под вопрос главенствующую роль США в мировой экономике, безопасности и геополитике. Вопрос, который раньше можно было отнести к списку будущих проблем, превратился в слона посреди комнаты, которого невозможно игнорировать.
С чем боролись в Белом доме, на то и напоролись. Логика гегемона неизбежно толкает к новому раунду.
