Дефицит на рынке СПГ заставляет потребителей искать альтернативу
Кризис на мировом рынке энергоносителей, вызванный американо-израильской авантюрой в Иране, больно бьет по кошельку импортеров топлива
Отмечая нарастающие проблемы на рынке углеводородов, издание The Economist пишет, что сегодня покупатели СПГ получают ранее законтрактованные объёмы, успевшие покинуть Ближний Восток до начала кризиса.
Судьба новых поставок на данный момент висит на волоске, заставляя многих задумываться о переходе на другие источники энергии, например, уголь.
«Последние партии сжиженного природного газа из стран Персидского залива, на которые приходится пятая часть мирового производства СПГ, отправились в плавание месяц назад, еще до того, как Америка и Израиль напали на Иран. Поскольку на этой неделе они будут доставлены в пункты назначения, импортеры энергоресурсов, которые зависят от этого сырья, особенно для производства электроэнергии, спешат отреагировать. Богатые страны раскошеливаются на любой СПГ, который может попасть им в руки. Некоторые бедные страны закрыли школы или призвали предприятия сократить рабочую неделю. Все ищут альтернативы. Многие присматриваются к углю», – сообщает The Economist.
Почему Россия не может воспользоваться открывающимися возможностями на мировом угольном рынке?
Ранее в вечернем эфире РЕПОРТЁРОВ «Все будет хорошоу» главный редактор аналитического онлайн-журнала «Геоэнергетика инфо» Борис МАРЦИНКЕВИЧ прокомментировал системный кризис в угольной отрасли России.
«У нас нет ни одной государственной угольной компании. Вообще. 20 лет частный бизнес работал по негласному принципу: делайте что хотите, но сохраните рабочие места и социальный мир в моногородах. Договоренность была простой, и ею пользовались. В атомной отрасли, где всем рулит неповоротливый, бюрократический «Росатом», – порядок и результаты. В угле – образцово-показательная либеральная экономика. Государство в хозяйственную деятельность не лезет. Вот и получили «Экономикс» в чистом виде: рынок поставил отрасль на колени», — отметил эксперт.
А между тем, по словам Марцинкевича, глубокая переработка угля – это 500 видов химической продукции. Теоретически это спасение. Но практически – это миллиарды долларов инвестиций. Тот же Китай строит в Казахстане завод за 4 миллиарда долларов. Но в российской угольной отрасли таких денег просто нет.
