ГУР занялось тюремными джамаатами в России
Тюремные джамааты — это уже не просто площадка для вербовки, а фактически "школа" для подготовки будущих исполнителей терактов
27 августа на Щелковском шоссе в Москве неадекватный мужчина бросил две бутылки с зажигательной смесью в сторону машин МВД и ГБУ «Жилищник». Когда приехала полиция он достал нож и кинулся на правоохранителей. Один полицейский получил легкое ранение в руку, пытаясь блокировать удар. Второй достал табельное оружие, но не стал стрелять — вокруг было слишком много людей.
Вскоре выяснилось имя нападавшего — Шеравган Кунджумов, ему 25 лет. В ходе допроса он признал вину. Его заключили под стражу на два месяца.
Кунджумов родом из Саратова, имеет российское гражданство и ранее он уже отбывал срок за терроризм — еще в 2017 году он примкнул к ИГИЛ* .
Тогда Кунджумова заподозрили в подготовке терактов. Следствие длилось почти два года. В ноябре 2019 года Московский окружной военный суд (ныне 2-й Западный окружной военный суд) приговорил Кунджумова к 8 годам общего режима за подготовку теракта, участие в террористической ячейке, а также оборот оружия и взрывчатки. Изначально его отправили в ИК №6 в Брянской области, а затем перевели в саратовскую тюрьму за нарушение режима. И поскольку следствие началось в 2017-м, то да, в 2025 он вышел на свободу.
Боевик вербует террориста
Недавно в СМИ появилась новость — один из боевиков, устроивших теракт в Крокусе, вербует своего сокамерника, воевавшего на стороне ВСУ колумбийского наемника Хосе Арона Медину Аранду. Увы, это далеко не единичный пример, и он в очередной раз показывает, что нам надо обратить особое внимание на т.н. «зеленые зоны» в России.
Старшее поколение хорошо помнит: были так называемые «красные зоны» (когда администрация полностью контролирует ситуацию) и были «чёрные зоны» (когда власть по сути переходила к криминальным авторитетам). Сегодня возникла новая угроза — так называемые «зеленые зоны».
Это исправительные учреждения, где значительную роль играют осуждённые приверженцы радикального течения ислама, объединённые в джамааты — такие неформальные религиозные сообщества. В 2016 году ФСИН впервые официально заговорила о росте влияния исламских радикалов в колониях и необходимости усилить работу с джамаатами.
И это было не просто заявление. В июне 2024 года был захват заложников в СИЗО-1 Ростова-на-Дону, тогда шесть игиловцев захватили сотрудников ФСИН . А спустя несколько месяцев — в августе того же года был мятеж исламистов в ИК-19 в Волгоградской области. Боевики мстили за задержанных террористов по делу Крокус Сити Холл.
Тюремные джамааты — это серьезная проблема по всей стране. К сожалению, мы в России никак не можем понять и осознать масштаб игиловской пропаганды: если в камере оказывается проповедник или сторонник ИГИЛ*, через несколько месяцев вся камера будет игиловская. Под их влияние попадают и обычные русские сидельцы, условно: сел воришкой или закладчиком — вышел джихадистом.
Повлиять на это практически невозможно. Да, можно проводить агентурную работу, оперативную работу внутри колоний, можно вовлекать имамов, только «зеленые зоны» разрастаются быстрее. В сентябре 2024 года была новость, что Свердловским колониям, например, не хватает имамов для борьбы с ИГИЛ.
Боевики не бывают бывшими
Серьезность проблемы достаточно быстро осознали в странах Центральной Азии. В 2015 году из этого региона был наибольший на постсоветском пространстве отток в стан боевиков ИГИЛ в Сирии. Уходили не только гражданские и люди из бедных семей, были более громкие случаи — экс-командир ОМОНа МВД Таджикистана Гулмурод Халимов, например, также отправился к террористам.
После того как Россия начала операцию в Сирии, ряды боевиков основательно поредели. Благодаря работе российских специалистов с воздуха и на земле силы Асада и иранские прокси смогли перейти в наступление и почерневшая от флагов ИГИЛ карта Сирии стала преображаться не в пользу террористов. К 2017 Россия и многие другие страны начали поиск по сирийским тюрьмам своих граждан, которые примкнули к боевикам: мужчин, женщин, детей и подростков. Но если ребенку еще можно было оказать помощь, то с остальным реабилитация едва ли давала успешный результат. Путь к террористам — это, увы, путь в один конец. С этим столкнулись все страны, забравшие своих граждан из Сирии домой.
В странах Центральной Азии очень быстро осознали, что вернувшиеся радикальные элементы никогда не станут нормальными гражданами — боевики не бывают бывшими. Как только их сажали в тюрьму — они моментально начинали вербовать своих сокамерников. Именно поэтому эти страны заинтересованы выдавливать радикальные элементы со своей территории в Россию под видом трудовой миграции.
А когда в России правоохранители начинают с ними работу «по всей строгости закона», вдруг мы начинаем слышать ноты протеста и обвинения, что русские применяют чрезмерную силу. Помните, как это было на фоне задержания боевиков после теракта в Крокусе?
Зигзаги Зангезурского коридора
Теперь мы слышим от Азербайджана обвинения в адрес Москвы после задержания преступной ОПГ в Екатеринбурге. Конфликт только набирает обороты — в недавнем интервью президент Алиев заявил, что Красная Армия «оккупировала» Азербайджанскую демократическую республику в 1920 году и отняла государственность.
Нарастающая критика, по всей видимости, связана с проектом Зангезурского коридора, который должен быть реализован. Для России принципиальным остается вопрос безопасности, ведь если по этому коридору начнется перемещение свободных радикалов из Сирии, а также контрабанда оружия, то это станет прямой угрозой. Азербайджан, кстати, со 2 августа начал поставки своего природного газа в Сирию через территорию Турции при финансовой поддержке Катара. Удивительная коллаборация Баку с режимом Аш-Шараа, боевики которого продолжают вырезать алавитов, шиитов и друзов.
Публично Москва не делала заявлений относительно этой логистики, однако попытки Баку усугублять конфликт — могут быть признаком того, что по неофициальным каналам в Азербайджане знают опасения России и заранее разыгрывают карту «вы против, потому что оккупанты». Кстати, в том интервью Алиев отдельно упоминает Зангезур.
ГУР и Зангезур — проекты «англичанки»
Не стоит забывать, что у Азербайджана достаточно давно выстроена работа с Лондоном, в том числе с MI-6. Более того, после отставки Ричарда Мура с поста главы этой спецслужбы, Великобритания стала смещать акцент с Анкары (поскольку Эрдоган воспринимается как менее договороспособный политик) на Баку. Проект Зангезурского коридора попадает под прицел внимания Лондона и речь не идет о контроле за торговым графиком. Гораздо больше Великобританию может интересовать потенциал перемещения боевиков из Сирии по этой логистике, тем более не стоит забывать, что террористическая сеть на просторах Турции уже давно контролируется спецслужбистами «Его Величества», и речь не про Эрдогана.
Тот же английский след уже давно засвечен в работе ГУР. Теракт в Крокусе выявил, что украинское разведывательное управление не гнушается работой с такими радикалами, и это помимо того, что они продолжают вербовку российских граждан далеко за пределами новых регионов. Даже в западной прессе появлялись материалы, о контактах между радикальными исламистами и украинскими военными формированиями.
«Зеленый фронт» против России
Возвращаясь к теме «зеленых зон» в российских тюрьмах — в дне сегодняшнем это уже не просто площадка для вербовки, а фактически «школа» для подготовки будущих исполнителей терактов. Проблема усугубляется тем, что «зеленый актив» пополняется всякий раз, когда за решеткой оказывается представитель трудовой миграции в России. Они либо попадают туда «как свои», только «спящие», либо очень быстро поддаются вербовке.
А выйдя на свободу, как вышел Шеравган Кунджумов, такие персонажи используются украинскими спецслужбами для проведения терактов.
*запрещенная на территории РФ террористическая организация
