Три ядерные державы за одним столом: зачем Трампу понадобились Путин и Си Цзиньпин в Шэньчжэне
Трамп намерен впервые собрать лидеров России, США и Китая для обсуждения ядерного разоружения и конфликта вокруг Ирана
Белый дом 13 ноября подтвердил, что Дональд Трамп, Владимир Путин и Си Цзиньпин встретятся 19 ноября в Шэньчжэне на полях саммита АТЭС. Основными темами станут сокращение ядерных вооружений и конфликт вокруг Ирана. Украину обсуждать не планируют. Высокопоставленный представитель американской администрации прямо заявил, что Вашингтон не рассчитывает на подписание каких-либо соглашений. По его словам, встреча станет лишь «началом диалога».
Прежде всего важно понять одну вещь: инициатива проведения встречи исходит от Вашингтона, а не от Москвы или Пекина. Трампу нужна площадка, на которой он сможет привлечь Китай к обсуждению ядерного контроля. До сих пор эта тема оставалась преимущественно предметом переговоров между Россией и США. Однако Пекин не спешит присоединяться к такому формату, считая, что ядерные арсеналы трех стран несопоставимы по масштабам.
Что именно подтвердил Белый дом
По словам пресс-секретаря Белого дома Оливии Уэллс, сначала американский президент на саммите АТЭС встретится с китайским лидером за рабочим обедом, после чего к ним присоединится российский президент. Руководители трех стран впервые в истории проведут переговоры в подобном формате.
Высокопоставленный представитель американской администрации на брифинге, состоявшемся на условиях анонимности, обозначил несколько четких границ будущей встречи.
На встрече планируют обсудить сокращение ядерных вооружений и конфликт вокруг Ирана. Украинский вопрос при этом останется за рамками переговоров. В Вашингтоне объясняют это тем, что Китай не участвует в соответствующем переговорном процессе
При этом в Белом доме не ожидают, что переговоры завершатся конкретными договоренностями. Американские представители неоднократно подчеркивали, что встреча станет лишь первым шагом к обсуждению возможных решений. О подписании соглашений пока речи не идет. Столь осторожная оценка перспектив переговоров показывает, насколько сложной в Вашингтоне считают задачу привлечения Китая к диалогу о контроле над ядерными вооружениями.
Однако возможная встреча лидеров России, Китая и США может выйти за рамки обсуждения ядерного разоружения и затронуть вопросы будущего мирового порядка. Об этом в эфире РЕПОРТЁРОВ рассказал руководитель Центра исследований АТР, член РСМД Сергей Санакоев.
По его мнению, Пекин опасается, что Дональд Трамп попытается превратить переговоры в громкое политическое шоу и представить их как противостояние демократического Запада Владимиру Путину и Си Цзиньпину.
При этом Китай заинтересован в том, чтобы участники встречи сосредоточились на более широкой повестке.
«Для них принципиально, чтобы мир услышал другую повестку: необходимость изменить миропорядок, сделать его устойчивым и безопасным. Безопасность должна быть всеобщей, а не обеспечиваться за счет других», — подчеркнул эксперт.
Аналогичный подход, по словам Санакоева, Пекин стремится продвигать и в международной торговле. Китай выступает за взаимовыгодное сотрудничество вместо тарифных противостояний, которые ослабляют национальные экономики и нарушают сложившиеся торговые связи. Именно поэтому Си Цзиньпин как хозяин площадки заинтересован в том, чтобы заранее согласовать сценарий переговоров и не допустить непредсказуемого развития событий.
Зачем Трампу понадобился Китай
Один показатель помогает понять настойчивость американского президента. По оценке Пентагона, Китай располагает более чем 600 ядерными боеголовками, тогда как у России и США их количество превышает 5000 у каждой стороны.
Китайский ядерный арсенал значительно уступает российскому и американскому. Именно это остается главным аргументом Пекина против участия в трехсторонних переговорах. Представитель МИД КНР Мао Нин ранее неоднократно заявляла, что требования подключить Китай к так называемым трехсторонним переговорам по ядерному разоружению являются «несправедливыми, необоснованными и невыполнимыми».
У Трампа другая логика
05 февраля 2026 года истек срок действия договора СНВ-III. Документ, подписанный в 2010 году и продленный в 2021-м, оставался последним юридически обязательным соглашением, ограничивавшим стратегические ядерные вооружения России и США. Он предусматривал, что каждая сторона может иметь не более 1550 развернутых стратегических ядерных боезарядов, а также устанавливал механизм взаимных проверок.
После прекращения действия договора впервые за более чем полвека две страны, обладающие подавляющей частью мирового ядерного арсенала, остались без действующего юридического механизма ограничения стратегических вооружений.
В сентябре 2025 года Россия предложила США добровольно соблюдать установленные договором ограничения еще как минимум год после его истечения. Инициатива Владимира Путина не получила официального ответа Вашингтона. Трамп отказался от идеи просто продлить двусторонние договоренности и вместо этого выступил за создание нового, более совершенного и современного соглашения, в котором обязательно должен участвовать Китай.
Позиция Китая: дело не в нежелании, а в принципиальном несогласии
Пекин сохраняет последовательную позицию с начала 2026 года. В заявлениях китайского МИД постоянно звучит один и тот же аргумент: ядерные силы КНР и арсеналы США и России несопоставимы по масштабам. Поэтому требовать от Китая участия в переговорах о разоружении на нынешнем этапе «несправедливо, необоснованно и невозможно».
У этой позиции есть своя логика. Исторически в переговорах по ядерному разоружению действовал принцип особой ответственности государств, обладающих крупнейшими ядерными арсеналами. Именно в таких условиях заключались соглашения между СССР, Россией и США во время холодной войны и после ее окончания.
Требовать от страны, чей ядерный арсенал примерно в десять раз меньше американского и российского, участия в переговорах с одинаковыми условиями сокращения вооружений технически и политически сложно.
Однако формулировки американских представителей на брифинге указывают и на другую сторону вопроса. По их словам, пришло время, чтобы Пекин «сел за взрослый стол переговоров». Подтекст этой фразы заключается в том, что Китай наращивает свой ядерный арсенал очень быстрыми темпами. Поэтому Вашингтон считает дальнейшее исключение КНР из системы контроля над вооружениями угрозой стратегической стабильности.
Между этими двумя подходами пока нет готового компромисса. Встреча в Шэньчжэне вряд ли решит проблему. Скорее всего, стороны просто обозначат свои позиции и разойдутся без конкретных договоренностей.
Что эта встреча означает для России
Это один из наиболее важных, но при этом наименее очевидных аспектов всей истории. После прекращения действия СНВ-III Россия лишилась единственного действовавшего механизма взаимного контроля над ядерными вооружениями с Вашингтоном.
Теперь американский президент приглашает Россию к участию в трехстороннем формате, но повестку определяет Вашингтон.
Что обсуждать, как вести переговоры и на каких условиях — все это американская сторона фактически пытается задать самостоятельно. Для Москвы такая ситуация несет одновременно возможности и риски.
Возможность заключается в том, что запуск трехстороннего формата позволит России вновь вернуться за стол переговоров по ядерному контролю. Риск заключается в изменении самого характера этих переговоров: Москва больше не будет рассматриваться исключительно как равный США участник двустороннего процесса. Ее ядерный потенциал окажется частью обсуждения в рамках формата, объединяющего сразу три государства. Это может постепенно изменить положение России в вопросах стратегической стабильности.
Есть и еще одна важная деталь. Трамп выбрал для встречи Шэньчжэнь — город в Китае, где переговоры пройдут на площадке саммита АТЭС и в присутствии Си Цзиньпина. Вместо отдельной встречи с Путиным на нейтральной территории американский президент предпочел трехсторонний формат.
Сам этот выбор передает определенный сигнал: Вашингтон считает, что двустороннего диалога с Москвой по вопросам ядерного сдерживания уже недостаточно. Без участия Пекина полноценная система контроля над вооружениями, по мнению американской стороны, невозможна.
