Озимый сев подстраховали 13 миллиардами: что будет с ценами и хлебом

Сельхозпроизводителям компенсируют часть затрат на проведение полевых работ на площади более 5,5 млн га, что будет способствовать укреплению продовольственной безопасности

Правительство выделило 22 регионам более 13 млрд рублей на компенсацию затрат при севе озимых под урожай 2027 года. Премьер-министр Михаил Мишустин объявил о поддержке на заседании кабинета 03 ноября, а 07 ноября подписал распоряжение.

Формулировка премьера прямая: помочь тем, кто «столкнулся с нарушениями логистики в Азово-Черноморском бассейне», особенно зерновикам.

Важно понимать, что причина не в неурожае. Наоборот: к ноябрю собрано около 140 млн тонн зерна, включая более 95 млн тонн пшеницы, уборка завершена на 97% площадей . Урожай достаточный, чтобы закрыть внутренний рынок. Проблема в том, что из-за ограничений в портах юга значительная часть этого зерна оказалась «запертой» — аграрии не могут его продать и получить деньги на следующий цикл работ.

Отметим, что это не «спасение» отрасли, а точечная компенсация последствий логистического сбоя. Если портовые ограничения сохранятся, следующей осенью может потребоваться новый раунд поддержки — и тогда вопрос будет уже не только о деньгах, но и о диверсификации маршрутов вывоза.

Целевое распределение средств

Распределение показывает, где болит сильнее всего. Ростовская область получает около 4,51 млрд рублей — крупнейшую субсидию. Краснодарский край — 2,15 млрд, Ставрополье — 2,07 млрд, Крым — 631 млн. Именно эти регионы производят основной объём озимой пшеницы в стране.

В Ростовской области режим ЧС из-за остановки портов ввели еще в августе. Механизм компенсации: 2751 рубль на гектар, но не более 70% затрат — на топливо, семена, удобрения, средства защиты и зарплаты. Это не прибыль аграриям, а возврат части уже понесенных расходов, чтобы они могли продолжить работу.

Урожай 140 млн тонн при внутреннем потреблении значительно ниже этого уровня создает запас прочности. Минсельхоз ожидает, что объем позволит «полностью обеспечить внутренний рынок». Поддержка озимого сева — это страховка не на текущий момент, а на урожай 2027 года: без нее часть аграриев могла бы сократить посевы из-за нехватки оборотных средств.

А что будет с хлебом

Естественно, простые россияне задаются вопросом, что будет с ценами на хлеб и будет ли продукт доступен. Уже сейчас можно сказать с уверенностью — хлеб будет. Урожай 140 млн тонн при внутреннем потреблении значительно ниже этого уровня создает запас прочности. Минсельхоз ожидает, что объем позволит «полностью обеспечить внутренний рынок». Вопрос с ценами — сложнее.

Ситуация выглядит противоречиво. Зерно собрали рекордное, но продать его сейчас невозможно. Ни на внешние рынки, ни внутренним перекупщикам. А трейдеры не спешат покупать — они ждут, когда зерно станет еще дешевле.

Мы можем производить больше

В эфире РЕПОРТЁРОВ политолог, кандидат политических наук Дмитрий Журавлев рассказал, какие это может вызвать проблемы.

«Мы можем производить еще больше. И зерна, и других культур. Но вопрос — куда девать? Продукция скоропортящаяся. Вроде бы в мире недостаток зерна. Но если подумать — в реальности его не недостаток. А у нас тем более. Мы потребляем не так много, как кажется. Себе ни в чем не отказываем.

Почему государство вынуждено покупать зерно в убыток производителям? Я сам отвечу на свой вопрос. Потому что покупатель бедный. Деньги у государства есть — оно их печатает. Но обычный человек не может покупать дорогой хлеб. Не на что. Мой учитель много лет назад сказал: «Я все понимаю, но не понимаю, как вы в стране бедных капитализм будете строить». Мы живем в стране бедных людей. Рыночные механизмы у нас работают плохо именно поэтому.

Люди понимают: если цена ниже себестоимости, эту лагуну кто-то должен закрыть. Иначе производство скоро закончится. Но как они будут покупать по себестоимости? Хлеб в России никогда не продавался по себестоимости. Ни в советское время, ни в постсоветское. Именно потому, что большинство людей не могут себе этого позволить.

Вопрос не в том, готова ли страна покупать по рыночным ценам. Вопрос в том, что внутренние рыночные цены сегодня ниже себестоимости. И это не просто экономическая проблема — это социальная ловушка. Пока мы не создадим этот механизм, ситуация будет повторяться из года в год. Рекордные урожаи, которые некуда девать. Трейдеры, играющие на понижение. И аграрии, которые не видят смысла сеять больше, потому что хлеб — он не золото, он портится. И его нужно есть. Но не тем, кто его вырастил», — отмечал он.