Конструкция голода: мировой продовольственный кризис перестал быть выбором
То, что прогнозировалось в 2025-м как одна из альтернатив, после начала войны с Ираном стало уже данностью
Об опасности для глобального продовольственного рынка, которую в себе таит дефицит энергоносителей, сказано и написано много. Не меньше дано прогнозов относительно того, какие системные последствия последний потянет за собой.
Между тем, если еще год назад можно было предпринять действенные коллективные решения, которые купировали бы масштабную угрозу, то сейчас такой опции больше нет. Мировое сообщество не сделало ничего, что помогло избежать глобальных проблем. Напротив, число факторов, подталкивающих человечество к самому серьезному из кризисов, только увеличилось.
В недалеком прошлом
Для того, чтобы оценить ситуацию в развитии, нет необходимости обращаться к далекому прошлому. Достаточно, найти оценки, данные экспертами в прошлом году, еще до начала израильской операции против Ирана и подключению к ней США, то есть до того, как все видимые сейчас причины предстоящей катастрофы проявились в мировых СМИ.
В мае был опубликован доклад Глобальной сети по борьбе с продовольственными кризисами. В нем констатировалось, что масштабы голода по всему миру растут уже шесть лет подряд. Количество голодающих росло на 10–15 миллионов человек ежегодно.
Когда в марте 2026-го мир впервые ощутил кризисный потенциал американо-израильской агрессии против Ирана, о том, с чем может столкнуться глобальный продовольственный рынок, впервые заговорили официальные лица.
Примечательно, что сначала об этом начали высказываться российские политики. Например, 11 апреля спецпредставитель президента РФ по инвестиционно-экономическому сотрудничеству с зарубежными странами, глава Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ) Кирилл Дмитриев заявил, что Европе «угрожает аграрный кризис».
По совокупности причин
К тому моменту энергетический и логистический коллапс уже созрел. Климатический только подступал.
Кстати, о климате. Пресловутый Эль-Ниньо, мучающий сейчас три континента – явление сложное, но все же предсказуемое. Как пишут эксперты, о его приближении становится понятно за семь-девять месяцев.
К слову, мировые цены на зерно уже успели взлететь – с начала СВО, ведь в конфликт были вовлечены два ведущих его экспортера: Россия и Украина.
Еще один, едва ли не ключевой, фактор — критический дефицит минеральных удобрений. На долю государств Персидского залива приходится порядка 50% глобальных поставок карбамида (он же мочевина), который служит главным поставщиком азота, необходимого для роста растений. Из‑за закрытия портов соответствующие объемы фактически перестают поступать на рынок. Нехватка СПГ мультиплицирует эффект. Нет газа – нет аммиака.
Проблема настолько серьезная, что от нее уже страдают не только в Европе, но и в США, и в Азии. Как пишет FT, кризиса подобного текущему американские фермеры не знали 40 лет. Содержащие фосфор удобрения десять лет назад стоили $470 за тонну, сейчас — $900. Ну а фьючерсы на рис теперь дороже на 40%. Иными словами – мы видим системный и последовательный процесс ухудшения ситуации везде.
Управление хаосом
Что сделали в ЕС, там, где последствия могут оказаться особенно неприятными (безотносительно стабильно опасного положения в Африке)? В июле 2025 года Евросоюз ввел дополнительные пошлины на российские удобрения – с планом еще одного увеличения к 2028-му.
В январе 2026 года была окончательно согласована сделка с МЕРКОСУР, против которой выступали решительно все представители европейского сельского хозяйства. И это – на фоне логистической катастрофы из-за ситуации на Ближнем Востоке, ужесточения экологических требований «Зеленого курса», сокращения субсидий в рамках Единой сельскохозяйственной политики и после двух лет массовых забастовок фермеров из-за привилегированного доступа на европейский рынок украинской сельхозпродукции.
В итоге вырисовывается ситуация, сильно напоминающая управляемые нефтяные кризисы 1970-х. Если приложить ее к нарастающей социальной напряженности (в рукотворности которой сомнений уже точно быть не может) в Европе – легко прогнозируется целый каскад событий.
Спасение с Востока
Для многих стран Глобального Юга ситуация выглядит еще более удручающей, но в отличие от Европы они этот путь не выбирали. По данным ООН, в зону максимального риска входят страны Южной Азии и Восточной и Северной Африки. Но это – только начало длинного списка.
Обозначенная Владимиром Путиным спасительная роль России в предстоящем гуманитарном кризисе имеет два измерения. Отечественные аграрии, несмотря на все проблемы, не имеют такой зависимости от глобальной логистики и топливного рынка и уж точно не испытывают недостатка внимания от государства. С другой стороны, увеличение поставок за рубеж может смягчить последствия жесткой денежно-кредитной политики ЦБ.
Для глобального же Юга российский импорт может стать последней возможностью избежать негативных последствий происходящего.
