Полковник и хирург: Щукин собрал антикоррупционный спецназ. Кого под скальпель пустят первым?
Федор Щукин продолжает кадровую сборку. За неделю — два назначения из проекта «Команда Дагестана». Оба — под антикоррупционную повестку.
10 ноября на заседании Комиссии по противодействию коррупции глава Дагестана представил Радика Шамсудинова — заместителя начальника Управления по вопросам госслужбы, кадров и противодействия коррупции.
Шамсудинов будет курировать антикоррупционное направление напрямую. За четыре дня до этого подписано распоряжение о назначении советником главы Рената Курбанисмаилова — участника той же кадровой программы, кандидата медицинских наук и победителя конкурса «Лидеры России».
Оба — не местные варяги из ниоткуда. Шамсудинов более 20 лет проработал в правоохранительных органах, уволился в звании полковника два года назад. Курбанисмаилов — хирург с тысячами операций за спиной и патентами. Формально — разные профили. Фактически — две опоры одной конструкции: силовик и технократ под общим брендом «Команда Дагестана».
Что именно строят Щукин и Рамазанов
Тандем врио главы и премьера оформился в мае 2026-го: Щукин сменил руководителя республики, Рамазанов возглавил правительство. С тех пор кадровая политика идёт по двум рельсам. Первый — вертикальные лифты: люди из федеральных и внешних структур заходят на региональные посты через программу «Команда Дагестана». Второй — антикоррупционная модель, которую в республике называют «уголовное дело плюс конфискация»: государство добивается изъятия активов через гражданский иск параллельно с уголовным преследованием.
Модель не новая. В 2026-м она стала общей федеральной рамкой. Но в Дагестане её применяют с региональной спецификой: под неё последовательно выбивают из игры крупных чиновников и политиков. Назначение Шамсудинова — сигнал, что ручное управление этим процессом переходит к человеку с оперативным опытом. Назначение Курбанисмаилова — что «Команда» поставляет кадры не только под силовой, но и под социальный блок.
Что это меняет для региона
Для жителей — пока немного. Обещание бороться с коррупцией не равно возвращённым деньгам или наказанным виновным. Первый проверяемый результат появится, когда Управление по кадрам и противодействию коррупции покажет статистику: сколько дел, сколько исков, сколько имущества реально вернули. До этого — только кадровая архитектура.
Для бизнеса — сигнал тревожный. Модель «уголовное дело плюс конфискация» повышает риски для собственности, если происхождение активов не подтверждено документально. Это не дагестанская аномалия, но в республике с непрозрачной историей активов работает жёстче.
Для федерального центра — тест. Щукин и Рамазанов получили карт-бланш на перестройку. Если через год в Дагестане не появятся громкие дела с конфискацией — модель останется на бумаге. Если появятся — республика станет витриной нового подхода к «разбору» региональных элит.
Что дальше
Следующий проверяемый шаг — первые решения обновленной комиссии. Не заявления, не протоколы. Конкретные иски, конкретные изъятия, конкретные фамилии. Пока их нет — это только кадровый рисунок. Красивый, но без красок.
Коррупция доводит до трагедий
Ранее в эфире РЕПОРТЁРОВ адвокат Сталина Гуревич отмечала, что коррупционные схемы не просто помогают злоумышленникам заполучить доступ к финансовым потокам, но и больно бьют по населению, которое недополучает социальной поддержки и комфортных условий жизни.
Дагестан, однозначно, нельзя назвать исключением. После наводнения, унесшего жизни людей, вскрылись хищения и нецелесообразные траты, которые привели к трагедии.
«На этом фоне у нас опять приходит новость о том, что за хищение бюджетных средств арестовали руководство подрядной организации, которую наняли сделать ливневки. А кто, простите, эту организацию нанимал? Как с ней контракт заключался? Когда принимали работу, вы же ее не просто так, не глядя, подписали? Или просто так, потому что уважаемые люди?
Каждый глава района, где погибли люди, должен сейчас сидеть. Потому что не мог не знать о том, что дома построены с нарушениями. Не мог не знать, что незаконно ввели дома в эксплуатацию. Не мог не знать, что ливневки сделаны через одно место. Так почему не сидят вместе с руководителями этой подрядной организации?
В Махачкале вообще регулярно какая-то чертовщина случается. То там у них заправка взорвется, то что-то загорится. А потом выясняется, что ни разрешений, ни соблюдения пожарной безопасности, вообще ничего нет. Цензурно комментировать происходящее в Дагестане крайне сложно. Ну хватит уже воровать! Одно дело, когда воруют с прибыли. Но вы же с убытков воруете. А потом люди гибнут», — отмечала она.
