Западники кричали убрать базу, а теперь молчат
Журналист Кочарян объясняет, почему новые экспортные рынки не способны полноценно заменить Армении российский
Россия ограничила ввоз ряда продуктов из Армении. Ереван ищет новые рынки и отчитывается об успехах. Министр экономики постоянно говорит о диверсификации: количество стран-партнеров растет, флажки на карте появляются. Но он не уточняет, сколько конкретно товаров ушло в эти страны и насколько это компенсирует потерю российского рынка.
Показательный пример: в парламенте заявили о договоренности продать 160 тысяч цветов. Прекрасно. Только в Россию армянских цветов продавалось на 91 миллион долларов. Разница в тысячи раз. Спаржу поставляют в Сингапур частными усилиями. Одна тонна или десять — не важно. Это не рынок, а строчка в отчете.
Для внутренней аудитории такие новости звучат как успокоение. Мол, не все так плохо, мы находим новые направления. На деле производство сельхозпродукции падает. Экономический рост, который демонстрируют цифры, обусловлен перегревом строительного рынка и рекордными ценами на металлы. Армения продает молибден и медь в Европу. Экспорт растет за счет сырья, а не продуктов питания. Компенсации нет.
34 миллиона евро — символическая подачка
Евросоюз выделил 34 миллиона евро для компенсации торговых ограничений и снизил пошлины на армянские продукты. Цифра выглядит смешно на фоне товарооборота с Россией. Даже если взять только те категории, по которым введены ограничения, 34 миллиона — капля в море. Поставки в Европу выросли, но несопоставимы с потерями на российском рынке.
Проблема глубже. Логистическая цепочка — это не только вырастить помидоры и продать. Есть перевозчик, есть переговоры с сетями, есть требования сетей. Многие магазины откажутся брать армянские продукты из-за нестабильности поставок. Кто будет рисковать? Крупные сети уже перешли на узбекские абрикосы. Армянская продукция качественнее и вкуснее, но политические риски и срывы поставок отпугивают.
Крупнейший перевозчик, возивший продукты из Армении в Россию, попал под уголовное дело в России. Грузовики арестованы. Европа предлагает беспошлинную торговлю, но вводит квоты. На фрукты и овощи квоты составляют 20–30% от прежнего экспорта в Россию. Только по абрикосам квота в шесть раз больше, чем Армения может произвести. Это не решение, а издевательство. Рыбопроизводители производят несколько тысяч тонн продукции за неделю. Куда девать нераспроданную? Вопрос остается открытым.
Пакетное соглашение: Пашинян должен выполнить все сразу
Россия ожидает от Армении конкретных шагов. На столе лежит пакетное соглашение, а не поэтапное. Пашинян в 2021 году перед выборами обещал открыть российские школы, разрешить генконсульство. После выборов заявил, что закон запрещает строительство школ. Консульства до сих пор не открыты. И так по многим вопросам.
Сейчас Пашинян дал сигнал о согласии на строительство атомного блока с Россией. Но российская сторона хорошо понимает: дать согласие, а потом отказаться — любимое занятие армянского премьера. Поэтому пунктов, которые нужно выполнить одновременно, много. Только после выполнения всего пакета Россия снимет ограничения.
Главный вопрос к Пашиняну простой: когда референдум? Либо проводишь референдум, либо отзываешь закон о европейской интеграции. Россия интересуется мнением армянского народа, а не лично Пашиняна. Выборы 07 июня показали: партия Пашиняна при беспрецедентном давлении на оппозицию и нарушениях не набрала даже 50% голосов. В мировой практике это означает, что он нелегитимен принимать внешнеполитические решения от имени народа.
База: блеф, который дорого обходится
Долгое время западники в Армении кричали, что российская военная база — угроза национальной безопасности и ее нужно убрать. Это был мейнстрим еще до Пашиняна. Он пытался шантажировать Россию арендой за базу. Россия ответила: можем убрать, не цепляемся. И что? Ни одного пикета, ни одного митинга, ни одного требования убрать базу. Западники молчат.
Потому что одно дело блефовать во внешней политике, другое — увидеть ощутимые итоги блефа. Блеф по базе, по ОДКБ, по ЕАЭС дорого обходится Армении. Население уже почувствовало, будет чувствовать дальше. После доклада Межправсовета о возможном подорожании газа до 70% в команде Пашиняна начали говорить: «Ну и что, меньше газа будем сжигать». Это украино-молдавские реалии. Люди не понимают: рост цены на газ означает рост цен на все. От хлеба до цемента — все производится на газе.
В пылу отрицания правящая партия назвала некомпетентными тех, кто говорит о проблеме. А самым смешным оказалось, что о катастрофических последствиях предупреждал глава Центрального банка Армении, которого назначила сама правящая партия. Теперь его называют некомпетентным. Ситуация абсурдна.
Самое страшное еще может быть впереди
Тревога в команде Пашиняна растёт. Они зашли слишком далеко во внешнеполитическом блефе. Если Россия продолжит ограничительную политику, включая демографическую часть и присвоение работающим в России армянам статуса мигрантов, вопросов возникнет очень много и одномоментно. Десятки и сотни тысяч армян работают в России. Их статус — это деньги, которые поступают в Армению. Если этот канал перекроют, экономика почувствует разрыв еще сильнее.
Армения ищет новые рынки, но масштабы не те. Оман и Сингапур не заменят Россию. 34 миллиона евро не компенсируют потери. Квоты в Европе не позволяют нарастить экспорт. Логистика ломается. Сельское хозяйство падает. Экономический рост держится на металлах и строительстве. Это не устойчивая модель.
Россия же ждет реальных шагов, а не обещаний. Но пока Пашинян продолжает блефовать. Западники, которые кричали убрать базу, молчат. Они поняли: блеф имеет цену. И платить придется не Пашиняну, а простым армянам.
