Старший в тюрьме, младший без паспорта

Публицист Краев об особенностях латиноамериканской политики

Победа Лулы да Силвы в Бразилии стала символическим ударом для латиноамериканских левых. После поражения в Колумбии, где несколько месяцев назад победил Ивилардо де ла Эсприэла, они пребывали в нокауте. Теперь импульс вернулся. Для Дональда Трампа результат оказался неприятным сюрпризом. Он рассчитывал, что правый поворот в регионе продолжится, и демонстративно проамериканские политики будут приходить к власти один за другим.

Изначально Трамп заявил, что результаты выборов не вполне легитимны. Однако сюжет не получил развития. Флавио Болсонару, сын бывшего президента, тоже несколько умерил пыл в намерении оспаривать итоги. Тема закрылась. Лула победил, и оспорить это не удалось. Штаты не смогли бы ничего сделать, даже если бы захотели.

При этом Вашингтон последовательно пытается устанавливать проамериканские режимы в регионе. В Бразилии не получилось. Но дальнейшие шаги возможны не для оспаривания выборов, а для давления на Лулу. Силовой вариант? Вряд ли. Торговая война уже идет. Бразилия стала одним из основных объектов американских пошлин. Трамп преподносил ограничения как борьбу за справедливость и за своего идеологического союзника Жаира Болсонару, который находился под следствием за попытку госпереворота.

Паспорт как политический инструмент

У Болсонару-младшего забрали паспорт. Повод — подозрения в коррупции, отмывании денег и мошенничестве через гэмблинговые истории. Его пытаются посадить, как и отца. Семья Болсонару склонна выставлять себя жертвами политического режима. Отец во время судебного разбирательства делал ставку на плохое здоровье. Флавио человек несамостоятельный. Его пиар-стратегия — повторение концепции Хавьера Милея и Дональда Трампа: как можно больше оскорбить соперника.

Брань оказалась отталкивающей и сыграла не последнюю роль в выборе бразильцев. Флавио будет говорить, что он жертва политических репрессий. Но судебное решение об изъятии паспорта имеет правовые основания. Ведется коррупционное расследование, Болсонару в нем замешан. Четыре года назад при попытке госпереворота Болсонару-старший находился в Майами, а беспорядки шли в его отсутствие.

Политтехнологический момент очевиден. Проиграл — отдай паспорт. Однако не только президентские выборы прошли в тот день. Сторонники Болсонару и его родственники получили места в других органах власти. Мать Флавио тоже получила политический статус. Забрать у них паспорта не получится, влияние Болсонару осталось. Луле придется с этим считаться.

Лула не левый. Он коалиционер

Лула идет на четвертый срок. Его главный талант — способность формировать коалиции. Ни у его фракции, ни у партии нет большинства. Придется договариваться с центристами и правоцентристами. А значит, реформы будут проходить тяжело. Но Лула несколько месяцев назад сказал: «Я не левый». Это стало открытием для многих.

За несколько дней до голосования он поддержал правые инициативы о снижении возраста уголовной ответственности, которые продвигала партия Болсонару. Потом Болсонару поддержал левую инициативу о сокращении трудовой недели. Деление на правых и левых в Бразилии условно. Разница в процентном соотношении микроскопическая, и говорить, что левые получили полностью подконтрольную страну, опрометчиво. Это тенденция по всему региону.

Правый поворот, о котором говорят, не вполне реален. Левые проигрывают, но финишируют вторыми с минимальным отрывом. Лула — человек, который умеет договариваться. Его победа — не триумф идеологии, а результат коалиционной политики. Сможет ли он продвинуть инициативы? Вероятно, да. Но не потому, что левый, а потому что прагматик.

Венесуэла: Мачадо против Родригес

Лидер оппозиции Мария-Корино Мачадо вернулась в Венесуэлу. Она критикует Родригес, которая считается правопреемницей Мадуро, но сближается с США. Родригес в нормальных отношениях с администрацией Трампа. Мачадо продвигает нарративы, скорее, Демократической партии США. Отсюда вопрос: это элемент американской внутриполитической борьбы на поле Венесуэлы или нечто большее?

Мачадо вошла в политику в 2004 году при финансировании USAID. Она участвовала в организации референдума об импичменте Чавеса, училась в Йеле. Это связывает ее с глобалистами и демократами. Но Марко Рубио выдвигал ее на Нобелевскую премию еще до того, как стал госсекретарем. Одна из старых фотографий — Мачадо в кабинете Джорджа Буша-младшего. Ее связи с американским истеблишментом разветвленные. Кто имеет больше влияния? Тот, кто в Белом доме. Она пыталась угодить Трампу, подарила ему медаль. Трамп падок на такие вещи. Мачадо контролируется американским истеблишментом в целом, а не только одной партией.

Родригес тоже сотрудничает с США. Подписывает соглашение о продаже нефти на выгодных для Вашингтона условиях. Американское военное присутствие расширяется под предлогом спасательных операций после землетрясений. Рубио заявил, что прибытие Мачадо согласовано с Вашингтоном, и США не потерпят нарушения демократического транзита. В этом транзите участвуют другие оппозиционеры, а Мачадо — третье колесо. Она стремится к субъектности, но американская администрация не спешит пускать ее в Венесуэлу. Для них важна преемственность и стабильность. Эту стабильность обеспечивают наследники Мадуро и Чавеса.

Кто венесуэльцам ближе? Ответ: оба хуже. Материальное положение не улучшилось с момента похищения Мадуро. Инвестиции идут в инфраструктуру, но не в благосостояние людей. Статистика ООН показывает проблемы с доступом к продовольствию. Мачадо выступает против Родригес, но по сути Родригес устраивает США.

США вернулись, но Китай уже там

Активность США в Латинской Америке при Трампе стала демонстративной. Раньше влияли через спецслужбы, скрыто. Теперь все на виду. Направление взято стратегическое, оно не изменилось бы и при демократах. Латинская Америка — регион, которым США пренебрегали 25 лет. Увлеклись Ираком и Афганистаном. В результате регион оказался под чрезмерным влиянием Китая.

Первый торговый партнер Бразилии — Китай. Смена правительств на проамериканские не меняет структуру торгового баланса. Эквадор, руководимый американским гражданином, заключает соглашение с Китаем по разработке золота и меди. При Хавьере Милее, самом ярком стороннике Трампа, в Аргентине растет импорт китайских электромобилей. Операция «Венесуэла» имела ошеломительный эффект. Мадуро встречался с китайским посланником за сутки до операции. Демонстративнее некуда. Казалось, США будут доминировать. Но идеология не перебивает экономику.

Кто бы ни был в Белом доме, Вашингтон заинтересован в контроле над ближайшими границами. Нужную степень этого контроля обеспечить пока не удается. Риторическая поддержка и сотрудничество спецслужб есть, но политика правительств, демонстративно ориентирующихся на Вашингтон, остается прагматичной и разнонаправленной. Китай никуда не ушел. Он в торговле, инвестициях и инфраструктуре. США вернулись, но мир изменился: Латинская Америка больше не задний двор. Она поле конкуренции. И Лула это понимает лучше многих.