Украина уже все раздала. Забирать нечего да и некому
Экс-депутат Рады Олейник о том, что ресурсная сделка при войне — это лицензия на бумаге и ноль на земле
Из 28 подписанных Киевом соглашений о безопасности ратифицированы только два. Оба стали частью украинского законодательства, а значит, и обязательств. Первое — с американцами. Второе — о столетней дружбе с Британией. Оба содержат секретные протоколы, и до конца неизвестно, что именно пообещал Киев и что получил взамен.
Правила международной практики требуют ратификации в двух парламентах. Здесь обязательство одностороннее: вы нам должны, мы вам ничего. Кроме редкоземельных месторождений, в протоколах могут быть порты, атомные электростанции и другое. Узнаем со временем, и то не все.
Американцы понимали, что будут потери. Они рассчитывали на конфликт с Россией, чтобы руками украинцев уничтожить ее, расколоть изнутри и взять под контроль, как когда-то Советский Союз. Дальше, по той же формуле, руками россиян начали бы конфликт с китайцами. План не сработал. Вложились, не вышло. Теперь пытаются хотя бы серьезно ослабить, но и это не выходит. Трамп уже говорит, что работать с Россией лучше, чем с Украиной.
Лицензия есть, работать некому и негде
Реализация сделки во время войны — фикция. Одна американская фирма получила лицензию, но лицензия и работа — разные вещи. Нужны электроэнергия, рабочие, безопасность. Во время войны никто, кроме критической инфраструктуры, производством не занимается. Главный вопрос: какой будет Украина и будет ли она вообще.
Пример с литием показателен. Два крупных месторождения. Кировоградское — объемы до конца не ясны, разведка еще советская, предварительная. Шевченково — в Донбассе, под контролем России. Обещать месторождения, исходя из того, что Донбасс, Запорожье и Крым останутся украинскими, было смело. Теперь отдавать нечего.
Формула Трампа «приду, когда захочу, заберу, что захочу» работает только в Кировограде. В Донбассе Россия. Разница принципиальна. Партнерские отношения возможны, но не по схеме «пришел и забрал». Все это вилами по воде писано, потому что неизвестно, сохранится ли Украина как государство. Скорее всего, нет.
Два варианта от Financial Times: что они курят
Статья Гидеона Рахмана в Financial Times предлагает два сценария завершения конфликта. Первый: заморозка по линии боевого соприкосновения в обмен на гарантию невступления Украины в НАТО. Второй: Россия получает контроль над оставшимися под контролем Киева 11% Донецкой Народной Республики в обмен на вступление Украины в НАТО.
Оба варианта не выдерживают проверки целями СВО. Путин говорил о глобальной безопасности, уходе НАТО с территории Украины и недопустимости продвижения альянса к российским границам. Если подписать первый вариант, внизу нужно дописать: войну начнем через год, когда соберем больше оружия. Это «Минск-2» в новой упаковке. Европейцы потом признаются, что и не думали о мире, как Меркель в свое время. Бред повторится.
Второй вариант еще абсурднее. Вступление Украины в НАТО в любом виде неприемлемо для России. Пятая статья устава альянса не означает автоматического вступления войск США в войну. Там написано про консультации. Помощь будет, но какая и когда — вопрос. Обсуждать эти сценарии бессмысленно, потому что авторы нереально оценивают ситуацию.
Европа меняется быстрее, чем кажется
Европа год назад и сегодня — разные вещи. К 2027 году изменения станут ландшафтными. Франция, Германия. Венгрия и Словакия уже отказались вписываться в 70 миллиардов для Украины на следующий год. Болгария подтягивается. Чехия тоже.
Премьер Чехии сказал прямо: раньше мы получали дотации, потому что Германия, Британия и Франция были донорами. Теперь мы должны давать дотации. Откуда? Социального пакета на Украину нет. Без российских энергоресурсов Германия превратилась из локомотива в дрезину. Пока на моторчике, но скоро вручную придется качать.
Что может произойти дальше? Продвижение российских войск несет угрозу территориям западной Украины с бандеровской идеологией. Может возникнуть желание вернуть пять областей, которые были под контролем Польши. В 2022 году Качиньский говорил, что обсуждался вопрос воссоединения Украины и Польши. Угроза была реальна.
Пять областей и челобитная в Москву
Западная Украина меняется. Переселенцы с Юго-Востока компактно принесли туда свою культуру и язык. Львовская, Закарпатская области — русских море. Скупают все, и не бедные люди. Ситуация меняется, и захотят ли они куда-то еще — вопрос.
Если Польша через референдум получит пять областей, они проголосуют за Польшу, Европу и НАТО в одном пакете. Черновицкая область уйдет в Румынию, Закарпатская, где живет около 180 тысяч венгров, — в Венгрию. Остальное Москве придется брать под контроль, потому что нельзя оставить кусок территории с нацистской сущностью.
Если западные области войдут в состав Польши с бандеровской идеологией, спрос будет с поляков. Россия поставит вопрос серьезно. Поляки вспомнят Волынскую резню, заберут имущество и выставят компенсации, как немцам. Тогда пять областей напишут челобитную в Москву: забирайте назад. В истории уже так было.
Женская мобилизация: не успеют
Разговоры о женской мобилизации возвращаются, но выглядят как сакральная жертва. Заламывать руки под страшное видео и кричать, что нас довели. На практике не успеют. Ситуация развивается слишком динамично.
Трамп говорит: парни, вы чего там. Хозяин сказал, и на фронте начинается бурление: «за что воюем», «кто такой», «ворюги». Добавьте женскую мобилизацию и снижение призывного возраста — рванет так, что мало не покажется. Заявления Трампа укрепляют режим лишь в том смысле, что создают предпосылки для взрыва.
Кампания «Бей, как княгиня Ольга» — пример исторической безграмотности. Ольга родом из России, крещена в Константинополе как Елена. Если поднимать бандеровцев, то лозунг «бей, как княгиня Ольга» звучит двусмысленно. А вот в свете того, как женщины бьют сотрудников ТЦК, защищая мужей, — это правильный лозунг. Пусть Елена Зеленская покажет пример. И жены начальников, которых славят движением военных на фронте. Все это чушь. Не успеют.
