Российский дизель Трампу не нужен: он конкурент, а не партнер
Публично Трамп требует прекратить удары по НПЗ, а стратегически американским компаниям выгодно, чтобы российского топлива на рынке не было
Заявление Трампа о том, что Россия потеряла контроль над производством дизеля, — это попытка сгустить краски и продвинуть свой тезис. Цены на дизель в США обновляют рекорды, и президенту нужно объяснить избирателям, почему это происходит. Ответ простой: во всем виноват украинский конфликт. Ни в коем случае не Ближний Восток, потому что ближневосточный кризис начался при нем, и военную операцию против Ирана начал он. Атака на нефтепровод Саудовской Аравии, перекрытие Ормузского пролива — это следствия его решений. Поэтому нужно говорить: нет, нет, нет, виноват конфликт на Украине, который начался при Байдене. Демократы виноваты в том, что дизель в Америке дорожает.
На самом деле ситуация сложнее. Сейчас идет третья волна топливного кризиса, потому что новые попытки ударить по российским НПЗ продолжаются, недавно был атакован московский завод. Первая волна была в конце мая — начале июня, потом передышка с середины июля до середины августа, затем новая вспышка. Сейчас третья волна, но она отличается от летней кампании: тогда рост потребления был на пике. Сейчас потребление уменьшается, и это стабилизирует рынок. С точки зрения объема потребления будет полегче. Главная задача — обеспечить безопасность НПЗ. Если бы этого достигли, не нужно было бы ни импортного топлива, ни запрета на экспорт.
Россия ни в США, ни в Европу нефть не поставляет. Морским транспортом в Европу не поставляем, трубопроводным — только в Венгрию и Словакию. В США поставки сырья закрыты с 1 апреля 2022 года, в Европу — с 5 февраля 2023 года. Но мы оставались одним из крупнейших в мире экспортеров дизеля и насыщали мировой рынок. Сейчас для обеспечения внутреннего рынка, прежде всего сельского хозяйства, экспорт закрыт. Предполагалось открыть с 1 октября, но из-за новых ударов решили повременить. В конце октября — начале ноября откроют экспорт дизеля, потому что дизельного топлива мы производим значительно больше, чем бензина. В обычный год примерно половину дизеля поставляли внутрь, половину экспортировали.
Не партнер. Конкурент
Стратегически российский дизель на мировом рынке Трампу не нужен. Он конкурент американскому. В рамках избирательной кампании ему нужно на кого-то свалить вину, и он заметил эту тему исключительно из-за неприятного события: США обновили исторический рекорд по цене на дизель. По бензину пока нет, а по дизелю да. Цены на топливо, может быть, его не очень беспокоят, он свой срок досидит, как и Байден досидел при рекордных ценах. Но войти в историю как президент с рекордной ценой на дизель он не хочет. Поэтому заметил, стал комментировать. Однопартийцы призывают что-то сделать с ценой на нефть и топливо, у них четкая корреляция с внутренним рынком, и избиратели реагируют.
Американские компании экспортируют дизель. Когда мы закрыли экспорт, мы до этого поставляли много дизельного топлива в Бразилию. Кто занял место? Американские компании. Поэтому Трампу недовольство понятно, но публично важно объявить во всех бедах демократов, а на самом деле он дает американским компаниям зарабатывать. Цены высокие и на внутреннем, и на внешнем рынке. Производите, зарабатывайте. Это же спонсоры его избирательной кампании. То же самое с ценами на нефть: он мог бы их понизить, завершив конфликт с Ираном. Но цена около 100 долларов за баррель его устраивает. США растут по добыче, компании хорошо зарабатывают, стратегические резервы извлекают и продают по высоким ценам, а потом, может, остановят конфликт с Ираном и будут возвращать по более низким. Здесь действует меркантильная логика Трампа, и не надо ее недооценивать.
Может быть, во время визита Уиткоффа и Кушнера в Москву им ставили в пример: если бы Украина хотела перемирия, она бы не била по российской энергетике. И тогда американские переговорщики подумали: а если договориться с Украиной, чтобы она не била по энергообъектам? Но стратегически Соединенным Штатам ни российский газ, ни нефть, ни продукты на мировом рынке не нужны. Это исключительно электоральная история. Как только выборы пройдут, Трамп забудет про эту тему.
Удары по Каспийскому консорциуму продолжаются
Убедить Украину не бить по российским НПЗ американцам сложно. Похожая история была с Казахстаном: американские компании добывают нефть, качают по Каспийскому трубопроводному консорциуму. В Новороссийске есть отдельный терминал. Украина нанесла удары и по терминалу, и по танкерам, которые вывозят нефть, принадлежащую американским компаниям. Американцы несколько раз предупреждали, вызывали посла в Пентагон, говорили: прекратите, вы уничтожаете собственность Chevron и ExxonMobil. Украинцы демонстративно продолжали бить и продолжают до сих пор.
Они ориентируются исключительно на европейцев, а европейцы боятся предъявлять условия украинцам. Хотя там страдает и европейский бизнес. Но мы видели четкий пример: американцы страдали от действий Украины, предупреждали, и украинцы продолжали. Чтобы их заставить, нужны жесткие меры: не давать разведданные, не продавать оружие. Но на это США не готовы. А мягкие меры не действуют. Это создает проблемы для всех, включая американский бизнес, но Трамп пока не решается на радикальные шаги.
Индия потенциально может сократить импорт российской нефти. Ранее американцы уже вводили повышенные импортные пошлины против Индии за покупку российской нефти и оружия. Это показывает, что для таких мер не нужны законы об «адских санкциях», президент и так имеет право. Однако в ближайшем будущем США самим невыгодно вводить эти ограничения, потому что Индии и Китаю сейчас не на что перейти с российской нефти. Наоборот, они конкурируют за возможность купить побольше, чтобы заменить ближневосточную. Сейчас самый неудобный момент для США: введешь санкции, понимая, что их никто не сможет исполнить, и девальвируешь значение самих санкций.
Риски для России в среднесрочной перспективе
Индия показывает США, что готова на уступки, готова проявлять гибкость, поторговаться и растянуть период. В самих санкциях написано: если страна демонстрирует непоколебимое желание отказаться от российских энергоносителей, то санкции можно не применять. Индия воспользуется этой лазейкой, покажет намерения и будет долго их показывать, а пока покупать. Главное — тянуть время и ждать открытия Ормузского пролива: тогда будет полегче, будет альтернативный источник энергоносителей.
Для России это большой вызов. Такого крупного покупателя, как Индия, в третьих странах не найдем. Можно попытаться продать объемы в Китае, но тогда сложим все яйца в одну корзину: 90% нефти будем экспортировать в Китай, и станем для них слишком крупным поставщиком. Это риск. Китай потребует огромных скидок, чтобы взять эту нефть.
Трамп не пойдет и на запрет экспорта дизеля из США. У него есть инструменты решить проблему по-другому: заявить о переговорах с Ираном, о новом меморандуме, и цены пойдут вниз. Интересы нефтяных компаний он не может игнорировать и запереть весь дизель на внутреннем рынке. В США регулирование основано на либеральных принципах. Цена выросла не из-за того, что топлива не хватает, как в Европе, а потому что у компаний есть выбор: отправить на внутренний рынок или на внешний. Цена номинируется по принципу экспортного нетбэка: внешняя цена минус стоимость доставки. Поэтому она высокая. Закрытие экспорта — слишком радикальный вариант.
Аграрное лобби против нефтяного
Для российских компаний запрет на экспорт дизеля тоже невыгоден, хотя цены на него во время последних поставок за границу, были ниже нормальных. Есть механизм демпфера, который компенсирует разницу стоимости, и компаниям все равно, куда отправлять: на внешний или внутренний рынок. Но нефтяные компании сходятся во мнении, что запрет не нужен, что дизеля производим достаточно, и часть идет в систему хранения. Экспортеры говорят, что скоро придется сокращать объем переработки из-за этого.
Но в России сильное аграрное лобби, и аграрному лобби гарантированно дизель был обеспечен внутри страны, чтобы даже мысли не было, что не хватит на сельское хозяйство. Аграрное лобби превысило нефтяное, и был введен запрет на экспорт дизеля. Логика такая: нефтяным компаниям хотелось бы экспортировать, и для добычи это было бы полезно, потому что сейчас вынуждены экспортировать больше сырой нефти. Терминалы перегружены, это влияет на объем добычи. Мы можем добывать почти на миллион баррелей больше по сделке ОПЕК+, чем добываем сейчас. Но аграрное лобби настояло на своем. В итоге экспорт дизеля закрыт, бензин останется закрытым как минимум до конца года.
