Вакцина от рака: не прививка, а наводчик для иммунитета

Эксперт Лисицын о том, как терапевтические вакцины лечат уже существующую опухоль, и почему механизм отличается от привычной профилактики

Словосочетание «вакцина от рака» вызывает когнитивный диссонанс, потому что мы привыкли: вакцина — это прививка. Укол здоровому человеку, чтобы он не заболел. Как может вакцина лечить уже существующую опухоль?

Механизм здесь другой, и путаница возникает из-за терминологии. Существуют профилактические вакцины, как от папилломавируса, которые предотвращают развитие рака. Но есть и терапевтические, они же лечебные, которые используются при лечении. Это стимуляция и направление работы иммунной системы, активизация клеток иммунитета, чтобы они целенаправленно поглощали переродившиеся онкоклетки.

Формально это все вакцины, но в непривычном для нас понимании. Задача такой вакцины — указать иммунитету на наличие онкоклеток в организме. Дело в том, что в норме иммунитет непрерывно уничтожает появляющиеся переродившиеся клетки, способные к неконтролируемому делению и образованию опухоли. У здорового человека рак не развивается не потому, что его нет, а потому что все ошибки при делении клеток уничтожаются иммунной системой. Вакцина лишь помогает ей делать то, что она должна делать, но по какой-то причине перестала.

Почему меланома: самый быстрый и злой объект для проверки

Меланома считается одной из самых агрессивных опухолей, и именно с нее начали. Логика простая: для исследований нужен объект, на котором быстрее всего можно получить результат. Увидеть, что работает правильно, что неправильно, и отработать процедуру.

Меланома — самый быстро развивающийся рак, и на ней легче всего проверить методику. Отработав на таком показательном объекте, остальные формы эпителиального рака можно лечить уже по отработанной схеме.

Есть и второй резон. Меланома — это кожа, многослойный эпителий с постоянной сменяемостью клеток. Здесь труднее всего добиться полной элиминации опухоли, потому что клетки постоянно делятся. Если удастся показать, что методика работает до конца на меланоме, то на других формах эпителиального рака — прямой кишки, верхних дыхательных путей — это удастся тем более. Выбор был не случайным, а стратегическим.

300 тысяч за дозу, очередь по ОМС и лаборатории в двух городах

Создание индивидуальной вакцины под каждого человека — дорогостоящая технология. Озвучивалась цифра примерно в 300 тысяч рублей за дозу, но когда это встанет на рельсы — вопрос открытый. Говорят, что все будет бесплатно по ОМС.

Как это будет работать на практике? Берется пункция, опухоль везется в лабораторию. Скорее всего, лаборатории будут не в регионах, а в двух-трех крупных городах России. Очередей не будет, потому что везется биопрепарат, а не человек. Перевозку биопрепаратов в России наладили. Очередь на первых этапах будет, она уже есть, потому что люди, узнав о вакцине, рвутся. Центр Гамалеи не способен принять всех, и его задача пока — экспериментально отработать вакцину. Но люди правдами и неправдами пытаются добиться своего.

Начинать всегда надо с небольшого. Строить отдельные биопроизводства, как только будет успех, — это неизбежно. Как были построены производства для противоковидных вакцин. Это займет время, но процесс не настолько сложный, чтобы при наличии отработанной технологии нельзя было запустить производство, как мРНК-вакцин, в любой местности. Все упирается во время и финансирование.

Почему сроки не называет даже эксперт

Клинические испытания последнего порядка — это точно не вопрос месяцев, а вопрос лет. Будет ли это год-два или три-пять, пока неясно, потому что успех пока с одним пациентом. Второй находится на середине лечения.

Для клинических испытаний онкологических препаратов нужна статистика хотя бы 30-40 пациентов. Это не вакцинация от гриппа, здесь свои порядки и цифры. Гадать о сроках не стоит. Это явно больше года-полутора лет. Насколько больше — станет ясно, когда начнем работать.

Это не та вещь, которую можно запланировать, как строительство кирпичного завода. Вы можете всегда запланировать, когда завод начнет продавать кирпичи, потому что люди научились их производить. Здесь возможны любые неясности и проблемы. Не думаю, что это затянется на десять лет, скорее быстрее. Но и за год не сделается.

Паника на Западе: русские придумали, а мы не заработали

Западные медицинские журналы увлеклись данными, которые появились у нас, и ждут публикаций в Science и других изданиях. Но в популярных СМИ уже возникла легкая паника. Многие эксперты говорят, что это может стать отчасти убийцей той медицинской структуры, которая выстроилась на Западе. Будет ли попытка давления извне? «Спутник V», сделанный в Гамалеи, политически сильно ограничили, хотя вакцина оказалась эффективной. Россия для Запада — источник бед и несчастий, это все понимают.

Но дело не только в политике. Вспомним, как давили Оксфордскую вакцину, которая потом стала AstraZeneca. Она имела перспективы в экономическом плане, была дешевле в производстве при примерно той же эффективности. Ее давили на всех уровнях, и она отстала от того же Pfizer. Это экономика, пауки в банке.

Паника по поводу нашей вакцины отчасти разогревается искусственно, потому что многие зарабатывают на скачках цен и курса акций крупных фармацевтических предприятий. Здоровье по боку, главное — изменение курса акций, лишние пункты, слияния и поглощения. Паника вызвана тем, что русские опять что-то придумали, а у нас нет.

Китай отхватит по локоть?

Китайская сторона очень заинтересовалась разработками и хочет получить технологию. Если мы хотим наживаться на вакцине, есть опасность, что Китай, аккуратно высказываясь, просто заберет технологию и начнет масштабировать. С другой стороны, практика работы с Китаем и фармацевтической промышленностью Индии показывает, что, забирая себе и продавая на международный рынок, внутреннему распространению они не мешают. Люди выиграют от того, что китайцы начнут производить эту вакцину. Мы проиграем в финансовом плане, но выиграем в плане здоровья людей.

Вот это дилемма: чего хотим мы — заработать или решить медицинскую задачу? Вспомним, когда Советский Союз участвовал в уничтожении натуральной оспы. Хотели ли на этом заработать? Нет. Медицинское решение проблемы полностью отодвинуло экономические соображения. Возможно, нам надо вернуться к опыту 1978 года, когда СССР и США сотрудничали в уничтожении оспы. Надо сесть и подумать: что важнее — заработать деньги на вакцине или вылечить людей от онкозаболевания? Если для американской Big Pharma вопрос денег стоит, то для российского Минздрава стоит вопрос о здоровье людей.

Китайцы в экономике люди жесткие, это видно по их автомобильной промышленности. Но они никогда не перетягивают на себя славу и нравственные элементы. Поэтому тут надо политикам сесть и подумать, в какой форме может быть сотрудничество с Китаем и Индией. Big Pharma Индии — это могучий джокер, по сравнению с которым многое выглядит не так, как на самом деле. Это задача политиков.

Что делать сейчас: поддерживать иммунитет и не упустить время

Пока вакцина проходит клинические испытания и масштабируется, как человеку защитить себя и не упустить время? Это сложный вопрос, и советы по онкологическим заболеваниям должен давать онколог. Но если проблема связана с иммунной системой, а онкологические проблемы напрямую завязаны на иммунитет, то поддерживать его нужно всеми доступными средствами. Диетой, образом жизни, стимулирующими препаратами в период весны и осени, когда не хватает витаминов. Всем, что может порекомендовать врач, и всем, что подсказывает здравый смысл.

Рак — это прежде всего нарушение работы иммунной системы. В 95% случаев это так. Заботьтесь о себе и своем организме в целом, и тогда не только онкозаболевание, но и все остальное будет протекать по максимально легкому пути. К сожалению, волшебной таблетки не существует. Даже идеально здоровые люди уязвимы. Но забота о здоровье в целом повышает шансы. Это, наверное, единственный разумный совет в этой ситуации.